Аккуратно взяв под локоть одного из жителей, ты выспрашиваешь его о том, где можно увидеть хозяина блока, и, получив ответ, двигаетесь в указанном направлении.

Вы минуете несколько заводов, где крутят гайки сытые и явно довольные всем рабочие. Проходите мимо магазинов, забитых сотнями видов концентратов, радиотоварами, телевизорами, мимо ярко раскрашенных пластиковых горок и цементников, в которых копошатся довольные детишки, а также мимо радостных и абсолютно счастливых взрослых.

Наконец вы минуете высокую гермодверь, выточенную из самого настоящего дубозаменителя, и наконец оказываетесь в кабинете хозяина блока.

Буржуй прямо перед вами. Увиденное поражает: вместо жуткого монстра с древнесоветских плакатов в кожаном кресле сидит абсолютно обычный старик. В деловом костюме, с аккуратной седоватой бородкой, он внимательно и выжидательно смотрит на вас.

– Что вам угодно? – немного непонимающе спрашивает он.

Вы переглядываетесь: не так вы представляли встречу. Первым, как ни удивительно, приходит в себя кочегар Дыментий Топкин. Откашлявшись в здоровенный кулак, он делает шаг вперед:

– Так это, того, ты, значит, тут будешь буржуй-кровопийца?

– Что-что? – Старик в кресле вопросительно поднял бровь.

Кочегар, не смутившись, сделал еще шаг, выразительно поигрывая тяжелой, отменно заточенной совковой лопатой.

– Ну власть в блоке тебе принадлежит? Ты тут владелец всех заводов, газет и коридороходов?

– Ну допустим, я. – Старик отвечает холодно, страха в его голосе не чувствуется. Поднявшись из-за стола, он внимательно смотрит на вас: – Так что вам угодно? И почему у вас в руках оружие?

Ты прерываешь новую реплику кочегара и берешь инициативу на себя, рассказывая хозяину блока о случившемся на Сверхфабрике-17 похолодании.

Рассказ получился долгим, но хозяин кабинета слушает внимательно, ни разу не перебив. Лишь когда ты замолкаешь, он все же задает один-единственный вопрос:

– И вы правда в это верите? В то, что убив человека, вы сможете остановить холод?

– Не человека – буржуя, – не очень уверенно поправляет его Тигран Шерханович. Хозяин кабинета ничего ему не отвечает, лишь вздыхает, с грустью оглядывая вашу группу.

– Я бы назвал вас дикарями, но не буду. Вы не дикари, просто напуганные дети, глупые, злые напуганные дети. Лучше бы вы эвакуировали людей. Матерей, младенцев, дошкольников. Сколько бы их поднял ваш воздушный шар? Человек двадцать, тридцать, может быть, сорок? Да, это мало, ничтожно мало, но несколько десятков детских жизней – это же лучше, чем ничего. Неужели вы этого не понимали? – Старик обводит вас усталыми глазами и качает головой. – Я не пойду с вами. И потому, что моя смерть ничего не изменит для вашего бога, и потому, что я нужен здесь.

– Нужен для чего, чтобы похищать детей у егорианцев? – осведомляется профессор Д’Еот.

– И для этого тоже, – спокойно кивает буржуй. – Егорианцы – это сектанты-фанатики, а у меня в блоке много еды, прекрасные медицина и образование. Подчиненные мне люди многие циклы спасают детей, уводя их в наш блок. Что в этом такого? Нет, я еще раз повторяю – с вами я не пойду. Я управляю этим блоком. Я нужен тем, кто здесь живет.

От слов буржуя тебя охватывает дикий стыд. Ты опускаешь глаза в пол, однако твоя ненаглядная Лиза вовсе не разделяет твоих чувств. Подняв руку, она указывает на хозяина блока:

– Взять его.

Команда колеблется. Люди переглядываются между собой. Ты оборачиваешься к Лизе, пытаешься спорить, но профессор Д’Еот лишь качает головой в ответ. В ее глазах горит фанатичное пламя, такое же, как и тогда, когда она убивала людей на Сверхфабрике-17.

– Милый, мне плевать, что он говорит. Нам нужен буржуй, а значит, мы его доставим в наш блок и там убьем.