Кинув взгляд по сторонам, ты с ужасом видишь знакомые коридоры. Проклятье, вы же находитесь на том самом этаже, где у вас случились бои с ликвидаторами!

Едва вы успеваете это понять, как вдали уже слышится топот. Из темноты по вам начинают строчить автоматы. Тигран Шерханович тут же отвечает очередью из митральезы и кидается в бой, приказывая вам как можно скорее разобрать шахтную баррикаду. Прикрывая Бенгальского, под пули бросается и автоматон Е-Роха 21+.

Пока в коридорах кипит бой, вы с Лизой беретесь за резаки и гаечные ключи, начиная разбирать баррикаду. Наконец последняя из тяжелых балок падает во тьму лифтовой шахты. Ты кричишь товарищам, но они не могут тебя услышать. Тогда ты выхватываешь свой верный «Вальтер-Скотт» и вместе с вооружившейся револьверным ружьем Лизой бросаешься им на помощь.

Вдалеке, возле лестничного пролета, ты видишь десятки трупов ликвидаторов, рядом лежит прошитый пулями Тигран Шерханович, а над ним, прикрывая Бенгальского от пуль, стоит Е-Роха-21+, закидывающий лезущих и лезущих ликвидаторов зажигательными гранатами. Автоматон выглядит страшно. Его сенсоры потрескались, грудная бронепластина смята, а правая рука висит на одном проводе. Веля ему и Лизе тащить Тиграна Шерхановича, ты прикрываешь отступление, паля по ликвидаторам из верного «Вальтера-Скотта». Взобравшись на разбитую гондолу, вы рубите страховочный трос, и шар проваливается в темный мрак лифтовой шахты.

Спуск продолжается. Для всех, кроме Бенгальского. Он умирает к концу смены, и вы хороните погибшего охотника за головами на одном из опустевших этажей.

Шар с подвешенной к нему изломанной гондолой продолжает опускаться. Холод вокруг становится все злее. Все этажи кругом покрывает изморозь. При дыхании изо рта теперь вырывается пар.

У вас остается в запасе четыре смены, когда гондола начинает разрушаться. Еще тысячи этажей отделяют вас от цели, однако опускаться дальше уже нельзя.

Гондола разваливается. Вы лишь чудом успеваете выбраться на холодный бетон коридора, вытащив вслед за собой хрипящего буржуя. Выбора нет, дальше нужно идти пешком. Из еды у вас при себе есть лишь пара упаковок концентрата, но что куда хуже – все запасы топлива остались в рухнувшем шаре.

Соорудив волокуши, вы грузите на них буржуя и, сверившись с картами, идете к лестнице, что ведет к Сверхфабрике-17.

Вы начинаете спускаться сквозь холод и пустые этажи. Вокруг вас есть только голый бетон. Все, что могло гореть, было вынесено с окружающих этажей экспедициями Сверхфабрики-17.

Стиснув зубы, вы идете вниз. Однако ходьба не может вас согреть. К концу смены вы преодолеваете лишь половину пути до Сверхфабрики-17. В изнеможении вы с Лизой доходите до ячейки на лестничном пролете и падаете на мерзлый бетон ее пола. Ты обнимаешь любимую, стараясь отдать ей хоть частичку своего тепла, однако невыносимый холод вряд ли оставил в твоем теле даже ее.

Вы с Лизой смотрите друг другу в глаза. Вас тянет в сон, и вы понимаете, что сон этот станет для вас последним. Приказав Е-Рохе-21+ доставить буржуя на Сверхфабрику-17, ты прощаешься с Лизой и, сказав ей обо всем, что чувствуешь к ней, крепко обнимаешь любимую. Она засыпает у тебя на груди, а затем следом за ней и ты медленно забываешься своим последним сном. Но это хороший сон. Тебе опять снится родная Сверхфабрика-17, яркая, теплая, такая, какой она была до катастрофы. Тебе снится ячейка и милая Лиза. Вы с ней сидите у полыхающего камина. Ты не слышишь, о чем она говорит, лишь видишь, как она улыбается тебе, и от этой ее улыбки тебе становится тепло-тепло. Холод исчезает, жар разливается по телу. Тебе хорошо, ты счастлив, и нужно ли тебе еще хоть что-то?

Ты медленно открываешь глаза.