Урчишь – предложение, конечно, не лучшее, но, как говорится, вареному коню в зубы не смотрят.

Соглашаешься и уходишь варить.

Варишь смену. Варишь две. Варишь пять. Затем перестаешь варить супы из концентратов для симпатичной, но уж больно тощей лаборантки Верочки и начинаешь заниматься проектом.

Варишь всю предпоследнюю смену – не получается. Варишь всю последнюю смену – не выходит.

За десять минут до прихода комиссии НИИ твой мозг озаряет невероятно смелая идея. Ведь чтобы победить самосбор, не обязательно побеждать самосбор!

Берешь все реактивы, что есть под рукой, и спешно начинаешь варить. Наконец, когда вентиль гермы уже проворачивается, ты спешно охлаждаешь получившееся фиолетово-черное вещество и заполняешь им большой шприц.

Наступает время испытаний. Отряд ликвидаторов выводит тебя в коридор. Герма за твоей спиной закрывается. Проходит минута, другая. Затем сирены начинают выть.

Глубоко вздыхаешь и вкалываешь себе в вену содержимое шприца. Тело наполняют легкость и спокойствие. В твою кровь начинает поступать сваренный тобой антибугуртин.

Одна за другой замолкают сирены. В коридоре наступает приятная тишина. Открывается дверь подсобки. Показывается техник Петрович, объясняющий, что сегодня проходила плановая проверка систем оповещения.

За твоей спиной с грохотом опускается герма, подходит начальник НИИ Слизи, поясняя, что, согласно новому приказу партии, эксперимент решено свернуть.

Офицер ликвидаторского корпуса зачитывает приказ о твоей амнистии.

Лаборантка Верочка вешается тебе на шею и признается в любви.

Урчишь, с тревогой понимая, что, кажется, переборщил с дозой антибугуртина. Надеешься, что передоза все же не случится.

Между тем коридор продолжает заполняться народом.

Ликвидаторы подбегают, начинают тебе в карманы талоны совать.

Чиновник какой-то подскакивает, велосипед тебе вручает да ордер на получение телевизора цветного.

Бетоноеды приползают, куб бетона марки М-350 тебе дарят.

Ерохи со всех блоков съезжаются, Еотовых своих отдают, а Еотовы-то и не против.

Самый главный из ликвидаторов по плечу тебя хлопает да медали одну за другой на грудь вешает.

Танцевалов по методике Танцевалова к тебе выходит, коробку в руках по своей методике держит да сообщает с улыбкой, что раз ты Иван Варило, то вот тебе кофеварка импортная.

Товарищ Самосборов на черном служебном лифте подъезжает, в щечку тебя целует.

Чернобог до тебя снисходит, спрашивает, что у тебя да как, не нужна ли помощь какая.

В. Ы. Желенин ради такого дела размумифицировался с помощью силы воли, стоит в дверях, молодой, кудрявый, рукой тебе машет, с бронедрезины выступать зовет.

Вавилов из шкафа вываливается, говорит, мол, врата свои починил наконец, давайте все в Советский Союз отправляться!

НИИ Слизи нанотаджиков разрабатывает, и те за полсекунды все этажи ремонтируют.

Сосед твой Тарас Степанович в тумбочке коммунизм случайно находит, да такой, что на весь Гигахрущ его хватает.

Самосбор ко всем подходит, у каждого лично прощения просит и говорит, что больше он так не будет.

В стенах окна вдруг появляются, друзья подходят, улыбаются, спрашивают, а что это за историю ты читаешь? Сменяются, радуются, бутерброды, маслом «Рама» намазанные, тебе дают, блейзер наливают, Киша на плеере послушать включают, гулять зовут.

Ты в окно смотришь, а там жаркое лето над городом. И снова тебе семнадцать, и на улице опять 2007 год.

Самосбор: Легенды Гигахрущевки

Самосбор: Легенды Гигахрущевки

Пролог

Родной двор встретил меня знакомыми с детства коробками панельных пятиэтажек.