Димбильдок медленно поворачивает голову в сторону будущего директора.

— А если бы нет?

— Не может такого быть. При всем уважении, но в следующий раз секундантом буду я.

— Надеюсь, следующего раза не будет. Я признаю, что профессор Римус Галлен обладает силами, о которых говорил. Это увеличивает шансы на то, что и другие его слова, в том числе о разломе, являются правдой. Чего достаточно, чтобы инициировать красный уровень тревоги по всему Аббатству. Слава Первому, пока мне хватает на это полномочий…

Примус накидывает на себя маску мудреца.

— Как скажете. К слову, этот… господин Римус должен был показать нам свою универсальность в магических направлениях, а он… — Примус сверлит взглядом присутствующих. — Все же поняли, что произошло? Вы же любите проводить время в профессорском крыле библиотеки?

Димбильдок сохраняет холодное спокойствие. Но, кажется, только внешне.

— Да, Примус, все мы читали о забытой магии. Что ж, раз вы хотите это обсудить прямо здесь и сейчас… О магии крови мы знаем, как и вы. И знаем, что обычными методами и без артефактов невозможно отразить атакующие заклинания всех направлений. Либо Галлен погиб бы, либо сделал что-то… особенное. Мы поставили на второе, потому что дураком он не кажется. И не прогадали. Мы не были бы профессорами самой лучшей академии магии в мире, если бы не мыслили нестандартно. Каждый из нас предположил, что это будет магия крови, требующая очень глубоких познаний в магии почти всех направлений. Почему же я вижу удивление только на вашем лице, профессор Примус? Остальные догадались о таком исходе, как только господин Римус предложил атаковать его одновременно… Потому Дрейк выбрал плетение невидимости и ближний контакт с оппонентом: в древних фолиантах сказано, что это самый эффективный метод борьбы с магами крови. Мне продолжать?

Позеленевший Примус с наигранной полуулыбкой отвечает:

— Конечно-конечно, мне очень интересны ваши познания. Это понадобится для прохождения ежегодной переаттестации. Насколько я помню, по графику она через неделю…

Димбильдока намёки старого прыща не особо пугают.

— Я видел, что вы использовали ледяной элементализм пятой ступени. Если вы читали седьмой том «Проклятий Рода Лихтов» в оригинальной редакции, то знали бы, что это наименее эффективное направление против магии крови. Даже наоборот. Кровавый щит поглощает эфир атакующих плетений, поддерживая этим свою защиту. Потому каждый из нас использовал плетения с наименьшим потреблением эфира, но с наибольшим уроном. Для разрушения такого щита нужен идеальный баланс количества эфира и убойной мощности. Но, благодаря вашим стараниям и безусловно могущественному плетению личного производства под названием «Величайшая ледяная стрела Примуса», защиту разрушить вовремя мы не смогли и чуть не потеряли одного из лучших профессоров Академии Эфира.

Примус резко разворачивается и молча выходит, хлопнув дверью, как обиженная девочка.

Дрейк хмыкает.

— Неплохой «удар». — Он вытирает рукавом лицо. — Может, вы уже уберёте подальше от меня эту… штуку, профессор Римус. Она выглядит опасно.

Ещё бы. Кровавый кинжал не режет и не колет. Он пронзает сам эфирный сосуд и душу. Что-то Костя увлёкся…

Кинжал впитывается в меня, как вода в губку, и становится чуть легче.