Он взглянул на Аманду, вопросительно приподняв бровь.

Та недоуменно покачала головой и быстрыми, чуть заметными жестами рук стала передавать сигналы.

– (Я думаю, это существо – человек; ребенок, или ростом с ребенка), – сказала она этим безмолвным языком. – (Оно по какой‑то причине заинтересовалось нами. Как раз впереди нас находится поляна, на которой только кусты и папоротник. Давай усядемся там, как будто мы решили передохнуть и попробуем выманить его на открытое место.)

Хэл мигнул в знак согласия и вскоре, когда они оказались на середине этой поляны, Аманда зевнула, слегка потянулась и остановилась. Хэл также остановился.

– Давай присядем ненадолго, – отчетливо произнесла она. Преследователь наверняка ее услышал. – Спешить нам некуда.

Она остановилась у небольшого холмика, поросшего папоротником – более мелким, чем тот, что рос среди деревьев. Это было естественное место для привала. Хэл подумал, что здесь можно было бы устроить великолепную постель для них с Амандой. Они уселись на холмике, скрестив ноги, лицом друг к другу.

– Счет! – сказала Аманда. – Моток.

Теперь она переключилась на «краткий язык». На Дорсае какое‑то количество кодовых слов было известно всем, так как они могли пригодиться, если двое дорсайцев на чужой планете хотели обменяться информацией в пределах слышимости других и не желали быть понятыми теми. Кроме того, у каждой семьи, как правило, имелся собственный код. Морганы и Гримы, росшие рядом и детьми игравшие вместе, знали большинство кодовых слов друг друга. Кроме того, подросткам доставляла особое удовольствие возможность обмениваться тайной информацией под носом у взрослых.

По сути Аманда только что сказала следующее:

«Ты мог бы разговаривать так, чтобы тот, кто следит за ними, ничего не понял. Возможно, нам удастся так подманить его поближе».

– Верно, – ответил Хэл. Не было причины не воспользоваться понятным словом, поскольку несколько таких слов могли соблазнить преследователя подойти поближе, чтобы понять общее содержание разговора.

– Сапог крошка кот, – добавил он. Он указывал на то, что их двое, и так как следивший За ними не был крупен и силен, поймать его сможет один из них, в то время как другой перекроет ему путь к бегству. Оставалось выяснить, кто будет ловить, а кто препятствовать бегству неизвестного.

Аманда слегка улыбнулась.

– Раз! (Преследовать буду я), – сказала она. – Дом вмиг (Ты остаешься здесь и приготовишься на случай, если наш преследователь вернется сюда).

– Р, – согласился он. Аманда сможет быстрее пробираться по такой местности, чем он. – Цель!

Последнее слово должно было напомнить ей, что следящий за ними подобрался достаточно близко и теперь можно попытаться поймать его.

– Р, – сказала Аманда. – Раз‑С.

Этот ответ подтверждал, что старшим является она; и она выберет момент, чтобы начать преследование. Тем временем, хотя и казалось, что они пристально смотрят друг на друга, боковым зрением они следили за своим преследователем, который и в самом деле подобрался к ним поближе, чтобы попытаться понять их странную беседу.

– Шепот стена (Я слышала разговоры о ней, но никогда не смогла узнать ничего определенного), – сказала Аманда. Теперь оба они краем глаза отчетливо видели, кто же следит за ними. – Юн.

То, что она была «юная» – девочка‑подросток, было несомненным – поскольку, если не считать обвязанной вокруг талии высохшей темно‑зеленой лозы со стручком посередине, она была совершенно обнажена, но ее нагота воспринималась как естественная. Лоза казалась скорее украшением, чем частью одежды; хотя сейчас она явно использовала эту половинку стручка как карман, в котором лежали камни, приблизительно вполовину меньше ее кулака.