– Вожди готовы продать вороных кобыл. - Я присмотрелся к обоим и спросил.

– А чего это вы такие довольные? - ответил мне Некрисса.

– За каждую кобылу и девушку нужно будет отдать одну ладонь по две ладони золотых.

– Молодцы. И долго торговались?

– Весь вечер.

– Ладно. Когда ко мне с добром, я тоже не остаюсь в долгу. Остальных воинов вороных жеребцов убивать не буду, но физиономии начищу, что б жизнь медом не казалась. А теперь присаживайтесь. Хочу ввести вас в курс дела. - Адепты устроились на подушках и я начал излагать свой план по реформированию праздника. - Скорее всего завтра, Денрик привезет тысячу золотых. Чуть больше трети мы отдадим за девушек и у нас останется еще довольно много. Остатка с избытком хватит, чтобы провести два вида соревнований. Первый вид - стрельба из лука. Это главные соревнования. Лучший стрелок из лука получит две ладони золотых. За второе место по стрельбе мы дадим две ладони серебряных монет. Но самое важное - я лично приму участие в соревнованиях. Если кто-либо сможет перестрелять меня, то мы дадим ему две ладони по две ладони золотых. Стрелять будем на максимальную дальность и точность по круглым деревянным мишеням с раскрашенными кругами. Правила соревнований я расскажу позже. Второе состязание - скачки. Тот, кто победит на скачках, тоже получит две ладони золотых и мы подарим ему вороного жеребца. В скачках я участвовать не буду - здесь слишком многое зависит от лошади. И даже не от управления, а от ее физического состояния. Правила скачек и дистанцию могут установить сами вожди. У них есть возможность войти в историю, так как я планирую устраивать соревнования каждые две ладони лет. - Я поднял вверх указательный палец, требуя внимания, и продолжил. - На следующих праздниках мы будем дарить не монеты, а медали - каждая по весу десяти золотых или серебряных монет. На медалях нужно отлить мой профиль. Как это сделать я расскажу позже. Кроме того, победители получат еще кое-какие поблажки и подарки. О них я подумаю на досуге, а если у вас будут какие-нибудь предложения в этой связи, то с удовольствием выслушаю их. Но, опять-таки позже. - Помолчал и еще раз подчеркнул.

– Эти праздники будут проводиться по моим правилам и в них не должно быть ни вороных жеребцов, ни кобыл. Впрочем, каждый может рискнуть и выставить вороных, но он должен знать - в случае победы, я уничтожу всех из племени кто приехал на праздник, а если народу будет мало - специально поеду в степь и вырежу тех, кто остался. - Внимательно оглядел адептов - оба слушали раскрыв рот, сделал паузу и подвел черту.

– И главное - на время моего Праздника прекращаются все военные действия. С нарушителями будет короткий разговор, - и я провел знакомым жестом ладонью по горлу, - всех под корень, а вы знаете - за мной не заржавеет! Вопросы есть? - оба дружно щелкнули, закрывая рты, и промолчали. Я подождал немного и закончил совещание приказом. - Позовите Атечи.

Утром после бурной ночи проснулся поздно. В течение нескольких часов до полуночи, а затем почти до рассвета, мы со жрицей выписывали кренделя из собрания сочинений Кама Сутры и устраивали бешеные скачки на шкурах. Думаю, от ее криков страсти и моих рычаний, не спал весь степной табор. Таким поведением я предполагал дать понять тем, кто умеет слушать, что сегодняшнее баловство в красном шатре, только раззадорило Посланника Богов. И, дескать, не надо будить зверя, а то он перетопчет всех… в том числе мужиков и лошадей. Так сказать, будем работать по Геббельсу - нужно запустить в народ слухи и чем они страшнее и невероятней, тем лучше, а идеологическая диверсия тем самым более эффективна.

Отправив Атечи выполнять функции 'крота' по распусканию слухов о возможном насилии над лошадьми в степном лагере, полежал несколько минут, не открывая глаз, затем вскочил и приступил к утренней зарядке.