Последствия столкновения тяжелой двухлезвийной секиры с кучкой воинов были ужасны. Она прорубила настоящую просеку в рядах, попутно разбросав в разные стороны и опрокинув на землю тех, кто остался целым. Секира полностью вывела из строя сразу пять человек, а шестому я не дал подняться с земли броском копья. Итого двадцать четыре ноль. Почти победа!

Пора заканчивать спектакль. Я выдернул короткий меч из груди десятника и, поигрывая им, с наглой ухмылкой на лице, направился к последнему, оставшемуся в живых из стаи. Нужно было мне задать ему несколько вопросов перед тем, как отправить в мир иной. Он сидел на земле и смотрел на меня глазами, в которых плескался ужас. Но через пару секунд бедняга вышел из ступора. Недобиток стал отползать, отталкиваясь ногами, скользя на заднице, помогая себе руками и совершенно забыв о своем копье. Наконец его копчик уткнулся в первую ступеньку лестницы и, несколько раз дернув ногами, елозя пятками вхолостую, бедняга закрыл глаза и обмяк - из него словно из проколотого воздушного шарика испарилась всякая решимость к сопротивлению. Я шагнул в сторону, наклонился, расстегнул пряжку и снял пояс у ближайшего солдата. Бросил взгляд на сидящего в ступоре воина, еще раз шагнул и завладел ремнем второго убитого.

Встал напротив своего пленника, пнул его ногой и рявкнул.

– Лицом на землю, руки за спину! - солдат открыл глаза и уставился на меня пустым взглядом. Я рыкнул от досады и, еще раз пнув ногой солдата в бок, повторил. - Лежать!

Солдат завалился на бок и ударом пятки я помог ему занять нужное положение. Придавив коленом крестец, завел руки за спину и прихватил их ремнем. Затем связал ноги, сцепил оба ремня и натянул, выгнув воина назад дугой. Сидя на корточках, похлопал пленника по руке и поднялся на ноги. Затем подцепил за шкирку и оттащил связанного в сторонку. Подхватив ближайшее копье, не спеша прошелся по полю боя и четыре раза ткнул копьем, добивая подранков. Затем, наконец, смог внимательно осмотреться вокруг…

Оставалось сделать последний штрих и, переступая через трупы, направился к атаману, подобрав по дороге секиру. Встал напротив тела главного бандита и молодецким ударом топора с выкриком 'ха' отделил ему голову от плеч. Ногой откатил в сторонку, подобрал с земли два коротких клинка главаря и положил их рядом с головой. Музейные фонды храма должны пополняться.

Теперь вроде полный порядок в танковых войсках.

Я огляделся вокруг. Стандартный архитектурный проект храмовых построек - низкие стены, маленький бассейн в центре площади, стол, навес, кухня, подсобные помещения на задворках. Далеко на юге, - за стенами, видны белые шапки далеких гор, похожие на клубящиеся тучи. И ни одного жреца - ни живого, ни мертвого… Странно. Не утопили же их всех…

Стараясь не шуметь, подошел к воротам - одна створка ворот была распахнута, и выглянул наружу. Храм стоял на высоком берегу реки. Дорога от ворот шла под небольшой уклон и метрах в двухстах делала резкий поворот, спускаясь серпантином к воде. Шагах в двадцати, рядом с дорогой - имела место быть большая куча свежевырытой земли… Совсем недавно здесь вырыли яму. Над бровкой обрыва берега реки торчали кончики двух мачт. Видимо дорога вела на пристань, где стояли, как минимум, две парусные лодки.

Выскользнув из ворот, я осторожно подошел к обрыву и заглянул вниз. Действительно, - урез воды оказался оборудованным для приема малотоннажного флота. У причальной стенки маленькой деревянной пристани стояли два парусных кораблика. Один из них совсем крошечный… Немного в стороне от парусников к кольям привязаны две весельных лодки. Еще одна лодка обреталась на суше - к верху дном и, очевидно, находилась в ремонте.