– Кто решил покормить и кто разрешил развязать?

– Некрисса, - выдавил жрец. Я оглянулся. Вся братия, в нескольких шагах от меня, во главе с Некриссой стояла на коленях, склонив головы. С лицом чернее тучи я подошел вплотную и прорычал главному жрецу.

– Дай руку! - Не поднимая головы, Некрисса вытянул левую руку в мою сторону. Я перехватил его мизинец и скомандовал. - Всем смотреть! - и, когда адепты подняли головы, и с ужасом уставилась на меня, медленно вынул нож и отсек мизинец у старика. Швырнул обрубок в сторону и добавил с угрозой в голосе, - Это на первый раз. Второго раза не будет! - внимательно оглядел всю компанию и добавил, понизив напряжение в голосе на полтона. - А сейчас перевяжите ему руку и куда побежал этот шустрик-недобиток? - Ответил мне все тот же младший брат.

– Он переплыл реку вплавь, Старший брат.

– Так. Готовьте лодку. Двое на веслах. Быстро!

Два жреца кинулись к воротам, двое подхватили под руки Некриссу и понесли ослабевшего от переживаний брата в сторонку под навес. Все-таки старость не радость.

Я постоял несколько минут на месте, наблюдая за суетой, затем повернулся и быстрым шагом двинулся к причалу. Оба жреца уже сидели в лодке в полной готовности. Перескочив на банку, устроился на носу и скомандовал.

– Гребите! - Братья дружно опустили весла в воду, синхронно сделав мощный гребок, и наш кораблик стремительно заскользил к противоположному берегу.

Минут через десять мы ткнулись в заболоченный берег. Не далеко от нас по смятым и поломанным верхушкам камыша был хорошо заметен след беглеца. Соскочив на берег, я бросил жрецам.

– Ждите! - И взял след.

Судя по состоянию примятых трав, фора у бандита была часа три, но в болотистой пойме особо не побегаешь, и, прыгая на первую кочку, я прикинул, что через час должен его догнать.

Первую пару километров пират не бежал, а летел, как на крыльях, местами делая прыжки до трех метров, и сокращалось расстояние не слишком быстро. Чувствовалось, что страх придает ему сил и безоглядно гонет прочь. Он ломился по целине и буеракам, не разбирая дороги. Но вот, усталость стала брать свое, а в затуманенной страхом голове беглеца появились первые связные мысли. Бандит перешел на быстрый шаг, сориентировался и стал потихоньку смещать направление движения сначала на север, затем на северо-восток, делая большой крюк в сторону реки.

Минут через сорок, когда я уже дышал ему в затылок, местность изменилась - пойма реки кончилась и передо мной раскинулось буйное разнотравье степи. Беглец, выскочив на ровное и сухое место раньше меня, снова увеличил разрыв. К тому же, здесь нужно держать ушки на макушке, так как резко возрастала вероятность встретить разъезд кочевников. Они однозначно, одинокого человека воспримут, как свою законную добычу.

И, как в воду глядел. След беглеца пересекся со свежими отметинами лошадиных копыт. Конные взяли мою добычу тепленькой, но, судя по отсутствию крови, с ходу не убили. И это хорошо.

Минут через десять показались верхушки деревьев. На пути встретился первый, почти прозрачный перелесок. Подобравшись еще ближе, увидел тонкую струйку дыма от костра, четырех привязанных к кустам лошадей и столько же степняков, суетящихся рядом с огнем. Все четверо склонились к земле и были заняты чем-то важным. Я перешел с бега на шаг, поправил рукоятку меча на поясе и, не скрываясь, двинулся к деревьям.

Не доходя метров двести до костра, услышал полный боли и ужаса вой. На одной ноте и одном дыхании надрывался смертельно напуганный человек. Без сомнения, - кричал беглец. Видимо, не получилось дружеского общения у него с четырьмя мушкетерами. Чем-то не понравился он благородным друзьям степей. А раз так, то гордые степные всадники решили распустить его шкурку на ремни. И, конечно, в лучших традициях диких народов, стали со знанием дела, сдирать кожу с пленника, начиная с паховой области.