— Так вот почему профессор Эллиотсон привлекал к своим экспериментам добровольцев? Я хотела сказать, пациентов, которые находились в его власти.

— Вы видели профессора Эллиотсона?

— Да.

— Я думаю, что его немного сбил с толку тот факт, что несколько пациентов быстро поддавались его воздействию. Тем не менее я искренне восхищаюсь его талантом и не допускаю даже мысли о том, что он мошенник. Он учится тому, что я и Хестер умели делать много лет назад. Гипноз легко объясним. Я повторяю — это не магия и не трюк. Полагаю, что это вопрос воли и силы. Именно поэтому гипноз способен стать опасным оружием в руках тех, кто решит использовать его не во благо. Я отдаюсь потоку вашей энергии. Потому что, — улыбнулся он, — моя спина слишком донимает меня.

Однако он увидел, что она чувствует себя в высшей степени неловко.

— Корделия, — решив приободрить ее, сказал он, — очень многим под силу гипнотизировать людей. Все дело в максимальной концентрации. Глубоко вдохните и сосредоточьтесь на своих руках. Совершайте длинные пасы, почти касайтесь руками моего тела, но никогда не допускайте прямого контакта. Я открыт вашей силе. Если я впаду в транс, сконцентрируйте свою энергию на моей спине.

На Литтл-Рассел-стрит звучали голоса. Рилли играла Шуберта, тихо сидя в углу комнаты. Корделия медленно, но твердо начала делать руками пасы, стараясь попасть в ритм своего дыхания. Она почти касалась его тела и действительно ощутила тепло и прилив энергии.

— Да… — произнес он позже, добро улыбаясь.

Увидев, что она вконец измучена, он встал и взял шляпу.

— Мы поговорим с вами в другой раз. Вы настоящий гипнотизер. Вы избавили меня от боли в спине благодаря тому, что сумели полностью сконцентрироваться на энергетическом потоке. Тетя Хестер гордилась бы вами.

После его ухода Корделия и Рилли прыгали по комнатам, словно к ним вернулись молодость и былой задор, с бокалами портвейна они были готовы смеяться и петь хоть всю ночь напролет. Ничего не могло их остановить.

— Мы купим арфу! — кричали они.

— Мы переедем в приличное жилье, где не пахнет кухней.

— О нет, мы лучше купим пианино.

— Я за, я могу! Кому какое дело, что такое гипнофренология! Если мы позволим себе роскошные апартаменты, то к нам повалит знать и мы будем брать с них по соверену за визит!

— Макс Велтон был чудак… — запели подруги.

— А кто такой Макс Велтон? — в один голос спросили они друг друга.

Позже Корделия подумала о том, что более всего поразило ее, когда месье Роланд медленно впадал в транс: она ощутила его боль, как будто у нее самой болела спина.

Глава девятая

Проходили месяцы, миновал год, и теперь, чтобы попасть на прием к ним, записывались заранее.

Люди говорили о звездах, о звучащей где-то вдалеке музыке и о закутанной в шарфы женщине с прядью седых волос. Слава Корделии и Рилли росла. Посетители с некоторым страхом относились к Корделии и часто обращались с вопросами к Рилли, потому что она выглядела такой простой по сравнению с леди в развевающихся шарфах. Ее спрашивали о том, действительно ли в первую брачную ночь происходит то, о чем они услышали? Хотя Корделия с Рилли по-прежнему давали объявление в газеты, вскоре стало ясно, что люди являлись к ним в подвальчик на Литтл-Рассел-стрит по рекомендации друзей. Иногда кто-то из пары возвращался один, чтобы попросить совета или помощи. Корделия очень волновалась, когда приходилось гипнотизировать молоденьких девушек, у которых начиналась истерика, — она лишь хотела успокоить их расшатанные нервы.