Пройдя к окну своего гостиничного номера, Деккер взглянул на свет на моментальную фотографию, сделанную «Поляроидом», на которой был изображен он сам с Мичи в бруклинском саду. Руки сплетены, веселые улыбки... На него навалилась страшная тяжесть, он отвел глаза от фотографии и перевел взгляд на маленькую куклу, стоявшую на углу туалетного столика. Кукла принадлежала Шигейзи Шине, который являлся заместителем шефа японской военной разведки. Для куклы был сшит похоронный черный плащ с капюшоном. Именно в таком одеянии отправлялись в свой последний полет пилоты камикадзе.

Просьба Деккера передать ему хачимаки Мичи убедила Шину в том, что детектив твердо вознамерился отомстить за смерть своей любимой. Прямо о том, что Деккер поедет убивать Робби Эмброуза, конечно, не говорилось. Все было ясно и без слов. Шина не только оплатил поездку Деккера в Японию и обратно, он еще придал ему в помощь двух своих лучших инструкторов по боевым искусствам. Они прилетели в Америку по дипломатическим паспортам специально для того, чтобы запереться с Деккером в его доджо в Нью-Йорке на три недели и подготовить его к турниру.

Инструктора отличались большой требовательностью и бескомпромиссностью. Каждый день они сгоняли с детектива по семь потов.

В конце концов техника Деккера стала настолько устойчивой и скоростной, что он по очереди послал на пол доджо обоих своих инструкторов.

Общения между японцами и детективом, по сути, никакого не было. Они исполняли приказ Шины, вот и все. Встречались они исключительно в пределах доджо, как воины. Ни разу Деккер не услышал от японцев ни похвалы, ни слова ободрения. Когда было совершенно необходимо, они перебрасывались короткими репликами на смеси ломаного английского и японского. Помогали также жесты.

Когда подошла к концу последняя тренировка, японцы удалились в раздевалку, чтобы поскорее переодеться, принять душ и отправиться в аэропорт. Их миссия в Америке была закончена. Перед прощанием старший из них по имени Дайго вручил Деккеру куклу от Шины и впервые за все время знакомства улыбнулся.

Деккер был очень тронут и этим подарком, и улыбкой. Он поклонился в ответ. Он получил свою похвалу.

Деккер знал, что едва ли не самым главным для него завтра утром будет достичь особого состояния духа. Японцы называют его мушин. Отстраненность, пустота в голове и готовность мгновенно отразить любую атаку на рефлекторном уровне, не прибегая к помощи разума. Техника, заложенная в его сознание, не должна связывать его. Она должна проявляться автоматически.

Шики соку се ку, ку соку це шики. Форма превращается в пустоту, пустота становится формой.

Зазвонил телефон. Деккер решил не подходить. Взяв свой паспорт, кошелек и ключ от номера из ящика в туалетном столике, он вышел из комнаты и стал спускаться в ресторан. Пришло время ленча.

Поев и совершив небольшую прогулку, он вернулся в отель и в холле узнал от персонала о том, что ему, оказывается, звонила Валерия Спарроухоук. Чтобы пожелать завтра удачи. Она не знала истинной цели участия Деккера в турнире.

От Эллен Спайсленд на его имя поступила телеграмма. Она также желала ему удачи.

Эллен подозревала о том, что задумал ее напарник, но не стала его отговаривать. Когда они прощались, она просто обняла его и, всхлипывая, проговорила:

— Делай то, что считаешь нужным. Только... Только...

Она так и не договорила.

— Эй, задница! — крикнул один из них. — А ну, отпирай! Мы знаем от регистратора, что ты взял внизу ключи! Открывай эту сраную дверь! Нам надо кое о чем поболтать!

Дверь открылась, и на пороге возник улыбающийся Робби. Он вежливо поклонился агентам и повернулся, чтобы идти.

Один из агентов, — самый здоровый, который весил больше Робби фунтов на тридцать, — грубо схватил его за плечо.

— Эй ты, сукин сын! Я хочу знать, куда ты провалился утром на зарядке и где все это время шатался, пока мы бегали вокруг в поисках тебя?! Тебя предупреждали, чтобы ты всегда держался с нами! В Нью-Йорк захотелось? Смотри, еще раз такое выкинешь, и я запихну твою задницу в первый же самолет! Лично мне наорать на твое карате и на твой поганый турнир.