Робби. Сын. Убийца жены. Верный брат по оружию, который спас мне жизнь в Сайгоне. Он стал муссером, полицейским информатором. Чтобы избежать тюрьмы, а, может быть, и электрического стула за то, что он убил, бог знает сколько, невинных женщин! Робби, которому я доверялся полностью. Которого я едва не предал. Который узнал о моем надвигающемся предательстве и нанес упреждающий удар. Расчет его был удивительно хладнокровен и жесток. Он убил не меня, а то, что мне было дороже всего в жизни — жену...

Когда стало совершенно ясно, что в финале встретятся именно Деккер и Робби, Спарроухоук позвонил в Париж Дитеру и распорядился заказать ему билет.

— Два билета, — поправила его Валерия, которая в тот момент находилась в кабинете отца. — Это была моя мама.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Напарница Мэнни сказала мне, что у Деккера есть свои основания для встречи с Робби в процессе этого турнира. Думаю, тебе кое-что известно об этом. Я хочу, чтобы ты мне обо всем рассказал.

Во время полета на «Конкорде» из Нью-Йорка в Париж Спарроухоук рассказал своей дочери обо всем. Он опустил только упоминание о своем соучастии в убийстве Мичи.

Валерия сказала:

— А глава федеральной оперативной группы знает об этом?

— Еще как знает. Но Робби не будет привлечен к суду ни по одному из этих преступлений. Понимаешь, он представляет для полицейских слишком большую ценность. Его хотят использовать в деле против «Менеджмент Системс Консалтантс» и Дента. Это сенатор такой. Терри Дент. Ну, и против меня, разумеется.

У Валерии было такое выражение на лице, что Спарроухоук едва не расслабился и не рассказал ей всю подноготную. Однако, ему хватило сил промолчать. А она проговорила:

— Единственный человек, который может разобраться с Робби, — по-мужски разобраться, я имею в виду, — это Мэнни Деккер. Иначе смерть мамы...

Она отвернулась к иллюминатору и прижала кулачок к губам.

Спарроухоук дотянулся до стакана с Джином и тоже стал смотреть на заоблачное небо.

Деккер и Робби вышли в полуфинал. В соперники Деккеру был назначен мощный и одновременно длинноногий немец, в то время как Робби должен был драться с человеком, которого называли фаворитом турнира. Это был японец, техника которого отличалась невероятной точностью и была удивительно окрестной.

Валерия сильно сжимала руку Спарроухоука, даже не замечая этого. Она не отрывала глаз от четырех бойцов, которые остановились перед столом организаторов и судей. Спарроухоук же видел сейчас только Юнити. Сморгнув слезы с ресниц, он поднял глаза на стеклянно-стальной потолок-свод зала и спросил у бога: кто сегодня из них умрет?..

Матч должен был длиться строго четыре минуты. Для победы нужно было набрать три очка.

Сейчас счет был равный: два очка на два очка.

Немец, отличавшийся большой силой и скоростью маневра, показал себя с самой лучшей стороны в атаке. Его коньком были удары ногами в голову противника в прыжке с разворотами. На этом он и заработал свои два очка. К сожалению для Деккера, немец не придавал особого значения неконтактному статусу турнира. Уже два раза со времени начала поединка немец провел самый что ни на есть контактный удар, вызвавший у Деккера кровотечение, и не понес за это никакого наказания.

Немец любил «играть в собачки». Каждому удару предшествовала череда ужимок и обманок. То опустит одно плечо, пуская противника по ложному следу. То сделает финт головой, то взмахнет рукой, то сделает прямой выпад без удара. Он выполнял все свои маневры быстро и эффектно. На Ле Клера это произвело глубокое впечатление.

Впрочем, Деккер производил на своего бывшего начальника еще большее впечатление.