Его немыслимое нахальство в конце концов рассмешило меня.

– Найалл, ты безнадежен! Ты уходишь от меня в дурном настроении, ты даже не позволяешь мне видеть себя, потом эти сверхъестественные телефонные звонки…

– Снова старые обиды?

С тех пор я больше не спрашивала его ни о Франции, ни об этой открытке, ни об изнасиловании, ни о том, как он избил меня тогда утром. В лучшем случае он бы просто отшутился, высмеял бы меня и легко ушел от ответа, в худшем – любой серьезный ответ непременно привел бы к новым раздорам. Как бы там ни было, я уже приняла решение на время оставить мысли о прошлом и радоваться настоящему. И была вознаграждена: скоро Найалл стал таким, каким бывал в свои лучшие минуты: забавным, безрассудным, прихотливым, возбуждающим, сексуальным. Я знала, что это не навсегда, но откровенно радовалась всему, что пока еще доставляло радость. Я была счастлива получить временную передышку, возможность собраться с мыслями и решать проблемы по очереди. Я должна была  убедить Найалла в том, что у нас с ним все кончено. Я должна была  расстаться с ним по‑хорошему, но проходили дни, и я понимала, что все это не случится само собой и сию минуту. Наоборот, мы с Найаллом прекрасно ладили, чего не случалось уже давно.

Дальше произошло самое ужасное. Ты вернулся из командировки в Коста‑Рику по меньшей мере на три дня раньше, чем я предполагала, и сразу, без предупреждения, без звонка, явился ко мне. Я была в постели с Найаллом, когда ты позвонил в дверь. Всего пять минут назад мы занимались любовью и все еще лежали, усталые и вспотевшие, в объятиях друг друга. Дверь открыла соседка, и я услышала твой голос.

– О боже! – воскликнула я, выскакивая из постели и накидывая халат.

Найалл, лежавший нагишом в постели, приподнялся на локте.

– Ты что, кого‑то ждешь?

– Помолчи, прошу тебя! Пожалуйста!

– Ну, если это тот, о ком я подумал, ему все равно меня не услышать.

– Нет, это не Ричард! Он должен вернуться в конце недели.

– Отправь‑ка его подальше, а я посижу здесь тихонько, пока он не свалит.

Я подошла к двери, открыла и увидела тебя. Я была слишком потрясена твоим нежданным появлением и не находила слов. Я виновато попятилась в комнату, придерживая рукой незастегнутый халат, наброшенный на голое тело. Ты подозрительно хмурился, едва увидев меня, и шагнул следом за мной.

– Что такое? Почему ты в постели? – сказал ты.

– Я работала допоздна, – солгала я, – и решила сегодня поваляться.

– Ты одна?

– Конечно одна! Ты разве кого‑нибудь видишь?

– Ради бога, не начинай сначала! Ты что, не получила моей телеграммы?

– Нет, я не видела никакой телеграммы.

– Я порвал ее еще вчера, – сказал Найалл, закуривая сигарету.

– Что?!

От удивления я резко обернулась. Найалл, сидя в постели, наливал себе вино. Я снова повернулась к тебе и сказала:

– Понятия не имею, куда она делась. Как командировка? Вы управились быстрее, чем ожидали?

– Здесь был Найалл, так ведь?

– Скажи ему, что я и сейчас здесь, – сказал Найалл за моей спиной.

Интонация у него была не по‑хорошему решительная. Зная, на что он способен, и ожидая наихудшего, я встала между вами.

– Ты его видишь? – спросила я.

– Конечно нет. И как же он исчез? Выпрыгнул в окно, когда я постучал?

– Эй, это уже не смешно!

Я взглянула в его сторону. Теперь он стоял возле кровати с сигаретой в зубах и сжимал кулаки.