– Не помню, чтобы видел вас прежде. Если хотите продолжать, вам придется сообщить что‑нибудь еще кроме того, что мы были друзьями.

Девушка держала в руках чашку – бледные вены просвечивали сквозь кожу запястья – и покачивала головой.

– Или вы здесь просто потому, что он  вас привел? – зло бросил Грей и посмотрел на Штура. Тот сделал вид, что не слышит. – Не знаю, что у вас на уме, но…

Только теперь она повернулась к нему, и он впервые как следует разглядел ее лицо – удлиненное, неяркое, с мелкими чертами. Глаза ее были полны слез, уголки губ дрожали. Она вскочила, опрокинув чашку, оттолкнула кресло и бросилась прочь, задев по пути инвалидную коляску. Боль пронзила спину и голову Грея. Он услышан позади сдавленные рыдания: девушка стремглав пронеслась по комнате и выбежала в коридор.

Посмотреть ей вслед? Надо было преодолеть сопротивление негнущейся шеи. Грей даже и не пытался. В комнате повисла холодная тишина.

– Как можно быть таким бессердечным! – Штур в сердцах отшвырнул газету. – Я позвоню Вудбриджу.

– Подождите минутку! Что тут вообще происходит?

– Неужели вы не видите, до чего ее довели?

– Кто она?

– Ваша подружка, Грей. Она думала, что вы увидите ее и в вашей памяти что‑нибудь включится.

– У меня нет никакой подружки.

Но мысль о потерянных неделях опять наполнила его бессильной яростью. Точно так же, как сам он стремился избегать воспоминаний о боли, его память бессознательно, но упорно обходила отрезок времени, предшествовавший взрыву заминированного автомобиля. На этом месте в воспоминаниях была абсолютная пустота, черная дыра – провал, куда он не мог пробраться. Он просто понятия не имел, как это сделать.

– Она сама нам так сказала.

– А где она была, когда это случилось? Она не слышала об обращениях полиции? Если слышала, почему так долго не объявлялась? И если я правда ее знал, какого черта она здесь делает вместе с вами?

– Остыньте, это был всего лишь эксперимент.

– Вудбридж заварил эту кашу?

– Нет. Это все Сьюзен. Она сама вышла на нас. Рассказала, что у вас с ней был роман и он оборвался незадолго до взрыва. Лишь намного позже, из газет, она случайно узнала, что вы – в числе жертв. Тут она и объявилась. Надеялась, что встреча с ней поможет пробудить вашу память.

– Выходит, все это было трюком.

– Не стану отрицать: если бы наши надежды оправдались, мы непременно опубликовали бы отчет в газете. Хотя на самом деле я здесь только затем, чтобы присматривать за вашей подружкой.

Грей покачал головой и сердито уставился в окно, на море. С тех пор как он узнал, что страдает ретроградной амнезией, он старался приспособиться и по возможности ладить с этим новым для него состоянием. Сначала он зондировал ощущение пустоты, полагая, что ему удастся обнаружить способ проникнуть в нее, но эти бесплодные усилия только подавляли его, грозя полным погружением в себя. Тогда он заставил себя не думать об этом, попробовал смириться с тем, что те несколько недель, память о которых не вернулась, останутся потерянными навсегда.

– Как Вудбридж решился пойти на такой эксперимент?

– Он просто дал согласие. Идея принадлежит Сьюзен.

– Неважная идея.

– Это не ее вина, – заметил Штур. – Посмотрите на себя: вы же совершенно бесчувственны! А Вудбридж еще опасался, что встреча с ней может вас травмировать. Это, между прочим, было главным его возражением. И вот вы сидите как ни в чем не бывало, а девушка рыдает.

– Ничем не могу помочь.

– Ну так и ее не вините.