– Если я права, он в любом случае бы «ушёл», – Анджела, покачав головой, прикрыла глаза и секунд через десять пояснила: – Я не думаю, что он сбежал он, Антон. Судя по тому, что мы выжили, человек это не шибко ценный для своего клана…

– Ты уверена, что он клановый? – поинтересовался я, занявшись её левой ногой, до этого момента выгнутой ниже колена под совершенно неестественным углом, отчего девушка тихо вскрикнула.

– Процентов на восемьдесят… – прохрипела она, морщась и вытирая здоровой рукой выступившие от резкой боли слёзы. – Ну а если я не права, то эвакуационный артефакт ему тем более взять было неоткуда! Вещь эта очень дорогая, к тому же не шибко распространённая, а эти артефакты создаются индивидуально. Да и работают не сами по себе, а в связке со стационарным портальным маяком. Так что не думаю, что этот человек сбежал… как и вообще, что он до сих пор жив.

– Поясни? – мало того что мне было интересно, разговор ко всему прочему отвлекал девушку от очень неприятных ощущений, потому как, прежде чем хоть что-то делать с ногой, следовало хоть немного выровнять сломанные кости, а я этого делать практически не умел.

– Понимаешь… далеко не всегда во время операций против других Полисов, да и вообще людей, допустим захват тела чародея в случае его смерти. Ай!!! – Анджела тихонько взвизгнула, дёрнувшись от пробившей ногу боли. – Антон, ты садист!

– Был бы садистом – пошёл бы в чаровники! – немного раздражённо огрызнулся я, потому как с этой ногой у меня вообще ничего не получалось, а потому я нервничал, смутно представляя, правильно ли делаю или наношу ещё больший вред. – Так что там… с телом.

– Чары есть специальные, – ответила Юсупова, тяжело дыша. – Нам в прошлом году рассказывали. При наложении они развёртываются в специальную татуировку. При срабатывании создают пустотный карман и засасывают туда цель, так что даже следа от человека не остаётся. Ни одежды – ничего!

«Так вот, значит, что меня приложило… – подумал я, вспомнив хлопок, после которого знатно прокатился по мостовой, сам в это время один за другим завязывая узлы многострадальной на ноге девушки. – Впрочем, поварившись немного в чародейской кухне, следовало бы ожидать существования чего-то подобного…»

– Но потеря руки… это ж вроде бы не шибко смертельно, – подумав, произнёс я. – Пока кровью не истечёшь…

– А кто его знает, что там могли накрутить? – фыркнула Юсупова. – Такие чары принимают на своё страх и риск! Они же не что-то разумное, действующее логично и способное принимать решения. Это просто комплекс условий активации! Быть может, он от болевого шока сознание потерял, пусть даже на мгновение, и тут же сработал условный триггер…

– Ну, в любом случае, – ответил я, вставая, – нам теперь от этого ни тепло, ни холодно! Что он ушёл, что самоубился… Анджел, придётся тебе немного проболтаться у меня на плече. Сама на спине ты вряд ли удержишься…

– Рука, Антон! – с нажимом произнесла командирша, вяло шевелясь на полу.

– Что? – не понял я, а затем покачал головой. – Я бы тебя, конечно, с удовольствием на руках поносил, да только сама знаешь, кто по улицам сейчас бегает. Боюсь, налетим на кого, можем и не отбиться…

– Да нет! – отмахнулась девушка здоровой конечностью, как от назойливой мухи. – Неси, как удобно будет! Ты говорил, что руку тому чародею оторвал!

– Ну… да. Там где-то валяется.

– Её нужно немедленно найти и взять с собой! – требовательно заявила раненая.