Кивнув, я, не тратя время, выбрался из разрушенной пристройки. Собственно, искать ничего особо и не пришлось. Тот самый хлопок, конечно, отбросил культяпку в сторону, но улетела она не так уж далеко. Конечность с остатками окровавленного рукава тулупа валялась прямо напротив, на тротуаре возле соседнего кирпичного дома. Так что оставалось только придумать, как бы этот ценный трофей унести, да так, чтобы он мне не мешался.

В результате я решил особо не заморачиваться. Вытащил из подсумка небольшой моточек тонкой, но крепкой верёвки. Всего-то метра три диной, но этого было вполне достаточно, чтобы при необходимости сделать силки или растяжку, ну, или кого-нибудь связать. Быстро сварганил скользящую петлю, захватив ею запястье трофея, сделав ещё пяток оборотов для верности, чтобы точно не выскользнула, а затем закрепил всё это дело у себя на поясе. Там, где раньше болтались выброшенные ножны искорёженного меча.

Выглядел я теперь, конечно, со стороны жутковато, особенно после того, как аккуратно взвалил постанывающую и шипящую от боли Юсупову на левое плечо. Ни дать ни взять замаскировавшийся под человека хрякорыл, отловивший себе очередную жертву на ужин. Разве что габаритами не вышел, но получившийся образ вполне мог отправить в коллективный обморок всех благородных барышень с верхних уровней, ну, или вызвать массовый нервный тик с хватанием за самострелы у московских городовых и жандармов.

По тёмным пустым улицам я пробирался осторожно и не спеша. Район в значительной мере пострадал как от боевых действий, так и от прошедшей волны грабежей. Собственно, мародёрили здесь до сих пор, а потому не раз и не два приходилось искать обходные пути. Сталкиваться с толпами вооружённых и явно неадекватных бунтовщиков, а также с шайками мутных личностей, которые также были не прочь поучаствовать в перераспределении чужого имущества, мне не очень хотелось.

Ну и, что бы там ни сделал вроде как притихший Титан, после последнего его вопля в зданиях не осталось ни оконных стекол, ни витрин. Зато под ногами так и хрустели осколки, отражая алые отблески начавшихся то тут, то том пожаров. И, как я мог убедиться, далеко не все поджоги были досадной случайностью или делом рук пришлого отребья. Так на моих глазах выскользнувшая из очередной подворотни явно женская фигура, быстро оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, взяла, да и закинула ручную керосиновую лампу в окно довольно богато выглядевшего дома. После чего бросилась прочь в темноту между жилыми зданиями. Откуда через пару секунд до меня долетел одинокий выстрел пулевика и истошный визг.

Впрочем, идея особо не светиться на главных улицах чуть было не закончилась для нас печально. Опасаясь нарваться на очередной отряд восставших, я едва не влетел прямиком в ловушку аборигенов. Тех самых, которые, по нашим наблюдениям, вполне успешно били пошедших в разнос бунтовщиков, да к тому же теперь были вооружены не хуже последних.

Только то, что я прекрасно вижу в темноте, и спасло меня от этой далеко не самой приятной встречи. Скорее всего, меня заметили и какое-то время вели, пока я сам не вышел в удобное для засады место.

Зачем? Глупый вопрос. Получившие оружие и почувствовавшие свою силу простецы могли напасть сейчас на чужака только по той причине, что он зашёл на якобы их территорию. Да и вообще, у обитателей нижних уровней маловато находилось в повседневной жизни причин любить чародеев, которые априори жили лучше, чем они, да к тому же где-то там, наверху! Плюс не стоит забывать о разнообразных агитаторах, вождях и пророках, в последнюю неделю особенно активизировавшихся и мутивших воду.

Да и не факт, что, почувствовав и пролив кровь, зачастую плохо образованное население, видя творящийся вокруг беспредел, не решило для себя, что эпоха кланов канула в прошлое, и теперь они здесь власть! Ну а крепко сжимаемые в побелевших от напряжения, страха и сладостного предвкушения пальцах трофейные штуцеры только укрепляли эту наивную веру.