Сняв кольцо, положил его на место. Долго смотрел на остальные кольца. Кто же будет носить кольцо из этого футляра на указательном пальце? Вопрос очень сложный. Особенно в виду последних событий. У меня раньше была парочка идей, однако… теперь, похоже, они уже не актуальны.

Глубоко вдохнув, закрыл крышку футляра и убрал его в карман, затем материализовал катану и призвал дух дракона.

- Привет, Кэррилэр, - помахал своему призрачному другу.

- И тебя приветствую, Илья, – ответил он. Банка глядел мне в глаза. Не знаю, что он видел в моих, я же в его видел напряжение и неуверенность.

- Ты ведь знаешь, почему я призвал тебя? – не отводя взгляда, спросил я.

- Догадываюсь, - кивнул дракон. – Вряд ли я могу сказать тебе больше, чем твоя Способность.

- А ты знаешь, что она мне говорит?

- Догадываюсь, - повторился он. – Говорит, что воскрешение царя-дракона правильный путь.

- Слегка размыто говорит, - признался я, – но в целом да. Тебя же я хотел спросить, что лично ты думаешь об этом? Ты ненавидишь демонов, ангелов, богов. Полагаю и отшельников тоже. Но теперь ты вряд ли без разбору стал бы убивать представителей перечисленных мной рас.

- Вряд ли, - согласился дракон.

- А что до остальных твоих сородичей?

Он глубоко вздохнул, совсем как человек. Я предполагал, какой услышу ответ. Мой друг всеми фибрами своей души хочет воскресить царя-драконов, хочет увидеть своих собратьев, хочет летать вместе с ними по мирам…

Но он опасается, что его желание может развязать войну, основанную не на экономическо-политических интересах, и даже не на банальном завоевании. А войну ради мести. И ради возвращения величия драконьей расы.

- Я… верю, - наконец-то произнес Банка, - в разум царя-дракона.

- Мне тоже хотелось бы верить, - улыбнулся я. – Но я не могу утверждать, что это стопроцентно правильный путь.

- Даже самые лучшие предсказатели не могут знать все, - серьезно произнес Банка. – Наши поступки способны изменить будущее. И настоящее тоже. Я понял это окончательно после знакомства с тобой, Илья. Разумного ограничивают не законы, поверья или же восприятие. Разумного ограничивает его разум. Все ограничения, мой друг, у нас в голове. И если царь-дракон захочет это понять, то отбросит ненависть к трем расам, которые многие драконы считают захватчиками, и к отшельникам-отступникам.

- А ты относишься к этим многим? – как можно мягче спросил я.

- Не могу сказать, что полностью усмирил ненависть в своей груди, - медленно проговорил Кэррилэр. – Однако ныне у меня нет желания положить свою жизнь, лишь бы уничтожить как можно больше демонов, ангелов и богов. А теперь, Илья, оставим эту тему.

- Как скажешь, - я не стал спорить. Лимит откровений, которые можно за раз вытянуть из моего дракона, очень ограничен. Но в ближайшее время, может быть, уже завтра, стоит снова призвать Банку и попросить побольше рассказать о его сородичах. Аккуратно, опять же, чтобы не взбрыкнул.

Сейчас же я не стал мучать этого хмурого молчуна разговорами, хоть и была мысль потрещать ни о чем. Например, о необходимости для меня срочно жениться и заводить наследников, чтобы род Ильяриз, наконец-то, стал полноценным. Однако я быстро сообразил, что Кэррилэр совершенно не предназначен для подобных бесед и отпустил своего друга.

Оставшись в одиночестве, я продолжил мурыжить тему с женитьбой, прокручивая различные варианты в голове.

В идеале жена должна быть выходцем из сильного лояльного клана. При этом и сама должна быть сильной. Чем выше ранг, тем больше Дружин она сможет иметь. А чем больше Дружин у членов моего рода, тем сильнее сам род. По сути, количество Дружин в семье – одна из причин распространения многоженства среди Осевых Аристократов.