— Вынужден согласиться, он и вправду выглядит немного неопрятно. — Эдвард перевел взгляд на лицо Трейси, и его губы тронула чарующая улыбка опытного соблазнителя. — Я вот что предлагаю. Может, ты сама меня им покормишь?

Трейси рассмеялась, с легкостью раскусив его шитый белыми нитками замысел. В эту минуту в ней что-то неуловимо изменилось, и перед Эдвардом предстала женщина, уверенная в своих силах и знающая себе цену.

— С удовольствием, — сказала она многозначительно.

— Вот и славно! — Эдвард надеялся, что они думают об одном и том же. Ухватив Трейси за запястья, он осторожно потянул ее к себе. — Сядь ко мне на колени и покорми меня сладким.

К большому удовольствию Эдварда, Трейси повиновалась без возражений и охотно заняла предложенное ей место. Она, несомненно, ощутила его возбуждение. В ее голубых глазах Эдвард заметил уже хорошо знакомое выражение томления. Эта женщина его заводила, и он хотел ею обладать.

— Я готов для первой пробы, — произнес Эдвард внезапно севшим голосом.

Она потянулась к торту и досадливо воскликнула:

— Я забыла вилку!

Но соскользнуть с его колен Трейси не успела. Эдвард обнял ее за талию и удержал на месте.

— Кто сказал, что она тебе нужна? Можно обойтись руками.

— Хорошо.

Трейси шаловливо улыбнулась. Отломив пальцами кусочек торта, она поднесла его к губам Эдварда. Он приоткрыл рот, и Трейси положила лакомство ему на язык.

Господи, она приготовила нечто божественное! Черничный торт с лукумом и шоколадным кремом таял во рту. От восторга Эдвард застонал.

— Ну что?

Трейси смотрела на него с нетерпением. Грудь ее взволнованно вздымалась.

— Не понял, — пробормотал он, желая растянуть удовольствие. Прикосновение к губам ее прохладных пальцев придавало дегустации особую остроту. — Кажется, мне нужно попробовать еще кусочек, чтобы точнее определиться с оценкой.

Трейси недоуменно вскинула брови, заподозрив Эдварда в хитрости, но ничего не сказала. Отломив еще кусочек торта, она поднесла к его губам вторую порцию.

Эдвард молча проглотил его и поймал ее за руку, прежде чем она успела ее убрать. Их глаза встретились, и он увидел томную поволоку в потемневшей голубизне ее взгляда.

— Ммм, — промычал Эдвард. — Здесь кое-что еще осталось. — Он тщательно облизал подушечки ее пальцев, и Трейси смущенно заерзала у него на коленях. — И еще тут, — не унимался Эдвард, слизывая языком остатки крема с ее теплой ладони. Покончив с этим, он прижал ее руку ко рту и пощекотал зубами.

От пронзившей ее трепетной дрожи Трейси ахнула. Но на этом обольщение не закончилось, оно только начиналось. Эдвард решил не останавливаться до тех пор, пока Трейси не попросит его об этом.

— А теперь я должен попробовать тебя, — произнес он хрипло, узнавая в своем голосе нотки вожделения. — Да, дорогая, я умираю от страсти. Ты просто сводишь меня с ума. Уже собираясь к тебе, я знал, что все закончится постелью. Я понял, что это неизбежно, после нашей первой встречи.

От удивления у Трейси округлились глаза.

— Но если ты не готова к следующему шагу, — добавил он, прерывисто дыша, — скажи, я подожду, пока ты сама этого не захочешь.

— Да, — прошептала Трейси, вложив в это короткое слово всю силу своей страсти.

Слава Всевышнему!

Это «да» затронуло в душе Эдварда струны, ранее неведомые. Он никого не впускал в свое сердце раньше, но Трейси, похоже, прочно обосновалась в пустом прежде пространстве.