— Я бы с удовольствием держал дома какую-нибудь живность, если бы имел возможность за ней ухаживать. Животные требуют внимания и любви, а я практически не бываю дома.

— Мне повезло с Чернышом. Он сам прибился ко мне и сохранил независимые привычки, так что много времени у меня не отнимает. Когда ему требуется внимание, он тут же ставит меня в известность.

Трейси поставила на стол стеклянное блюдо с прозрачной крышкой, под которой виднелся нарядный торт. Рядом с тортом она положила открытую коробку с конфетами. Эдвард, как зачарованный, наблюдал за ее действиями.

— Мы что, начнем ужин с десерта? — осведомился он, припомнив ее девиз есть десерт первым. Трейси рассмеялась и помотала головой.

— Конечно нет. Но я хочу, чтобы у тебя от нетерпения потекли слюнки, — заявила она многозначительно, и в ее глазах заплясали озорные искорки.

— Тогда, по крайней мере, хотя бы скажи, что это? Средство достижения наивысшего наслаждения?

— Всему свое время, — промурлыкала Трейси. — Это второй десерт для твоего ресторана, — пояснила она, смилостивившись, и приподняла прозрачную крышку. — Бисквитный торт с прослойками из черники и лукума, промазанный шоколадным кремом.

— Выглядит и звучит весьма аппетитно. — Взгляд Эдварда алчно замер на ее губах, и в его крови вспыхнуло непреодолимое желание вновь ощутить их вкус. Чтобы устоять перед искусом, он спросил: — А что насчет конфет?

Трейси улыбнулась.

— Эти конфеты наполнены ромом и называются «Пьяное сердце».

Эдвард застонал. Попробовав в прошлый раз «Зов страсти», он живо представил, каким может оказаться вкус «Пьяного сердца». Но торопить события не следует. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить разыгравшуюся кровь, он откупорил бутылку и доверху наполнил бокалы янтарным вином.

Они молча чокнулись и выпили.

Трейси блаженно закатила глаза, смакуя терпкий вкус напитка.

— Тебе нужна помощь? — спросила она несколько мгновений спустя, облизывая губы.

Эдвард, с трудом оторвав взгляд от ее лица, сделал неопределенный жест в сторону разложенных на столе овощей.

— Можешь, если хочешь, приготовить салат, а я пока займусь главным блюдом.

— Хочу, — согласилась Трейси с радостью.

Вооружившись ножом, она принялась за овощи. Эдвард тем временем надел передник и закатал рукава рубашки. В первую очередь он поставил на плиту кастрюлю с водой, чтобы сварить гарнир, затем принялся мелко резать шампиньоны. Время от времени Трейси бросала на него любопытные взгляды, зачарованная его ловкими движениями.

— Любишь готовить? — спросила она.

— Да, мне это нравится, но должен признаться, что не всегда достигаю желаемого результата.

— Как это? — удивилась Трейси. — Я полагала, что владелец ресторана автоматически является превосходным поваром.

— Только не в моем случае.

Эдвард никогда не мечтал стать ресторатором, просто он оказался в нужное время в нужном месте. И он был безгранично благодарен судьбе за это счастливое стечение обстоятельств.

— В детстве я питался, чем попало, потому что моя мать работала в двух местах, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Поэтому у меня не было возможности научиться готовить. Позже, когда я открыл «Беркли-холл» и нанял шеф-повара, он научил меня азам кулинарии, необходимым каждому уважающему себя мужчине. А ты? Как ты научилась готовить свои волшебные сласти и выпечку? — спросил Эдвард, помешивая в кастрюле кипящий рис, в то время как Трейси проворно орудовала ножом, нарезая мясистые помидоры.