Мы продолжали болтать еще некоторое время, но я чувствовал, что разговор становится все более неопределенным и натянутым. Старика‑лешего, видимо, угнетало мое имя. Все правильно, так и должно быть. На какое‑то короткое мгновение я почувствовал жуткое одиночество, но с усилием отогнал от себя это чувство. Одиночество – неизменный спутник странствующего варркана, и приходилось с этим мириться, хотя в одиночестве я оставался не так уж и часто. Именно этому нас учили на Корч, надеяться только на свои мускулы и свою крепкую голову, в которую без разбора напихали всевозможных знаний. Варркан – одиночка. Для всего остального человеческого и нечеловеческого мира он странствующий убийца, преступник вне закона, облеченный властью и над животными, и над королями. И если кому и не нравится профессия варркана, так это только выходцам из Темных миров.

Но с другой стороны, я знал немало варрканов, которые в минуту одержимости приравнивали себя к сильным мира сего и убивали людей ради развлечения. Если каждый день пускать кишки нелюдям, то рано или поздно придет желание посмотреть на цвет человеческой крови. А люди? Люди только благодарили этих варрканов, думая, что убит очередной оборотень.

Именно поэтому я понимал, что я в семье леших не слишком дорогой гость, и то, что меня еще не выставили, за дверь, просто – обычная добропорядочность и гостеприимство. Сейчас в этом доме находилась бомба замедленного действия, способная разнести не только этот дом, но и весь близлежащий лес.

Поэтому я не стал злоупотреблять и, найдя подходящий предлог, стал собираться.

– Спасибо, хозяин, за ласку, спасибо, хозяйка, за еду, мне пора собираться.

Леший проводил меня к дверям, где мне пришлось снова нагнуться и пройти немного на полусогнутых коленях. Едва мы оказались на свежем воздухе, леший тронул меня за рукав.

– Ты, Файон, на меня не обижайся.

– За что же мне на тебя обиду держать? ‑удивился я, всматриваясь в окружающий лес.

– Это ты брось! Меня не проведешь. Но и ты правильно рассуждаешь, род наш и так мал, вот мы и опасаемся всего.

– Насчет обиды, ты не прав, дед, – я говорил совершенно искренне. – А вот насчет рода… он у тебя еще долго не угаснет.

– Ило имеешь в виду? – поинтересовался леший, старательно пряча глаза.

– Ее, дедуля, кого же еще.

Леший пожал неопределенно плечами.

– Не родная она нам, странничек, не родная.

– Как так? – пришла моя пора удивляться.

– Да так. Мы нашли ее в лесу, с полгода назад. У нас таких женщин сроду не бывало. Странная она какая‑то, ты на заметил? Она больше на ваш род похожа, да вот беда, цветом – наша.

– И что теперь?

– Пусть живет, много не просит. Мне почему‑то показалось, что леший говорит об Ило без особой охоты, и я не стал продолжать тему.

– Пойду я.

– Закрой‑ка еще раз глаза, – попросил старик.

Когда я открыл глаза, то увидел, что стою на опушке леса, почти у самых стен замка королевы. Стоявший тут же леший не дал мне долго удивляться:

– Варакуда твой где‑то здесь бегает. Ну счастливо тебе, авось и встретимся.

– Один вопрос, старик? – мне не давал покоя именно этот вопрос.

– Ну, давай, – согласился леший.

– Как ты меня сюда перенес?

– А это ты у себя спроси, – с некоторой издевкой сказал леший. – Вы люди многое забыли, оттого что ленивыми слишком стали. Пора мне, странничек. И вот еще, что я скажу. Ты запомни, что духи Земли тебе говорили. Не ходи в ход. Уж больно люб ты мне, чтобы умирать.

Леший улыбнулся и стал отходить за деревья.