|
— Ему это неудобно. Бриджли и М'шалл хотели бы выслушать твой полный отчет, раз уж ты сюда попал. — А разве с ним что нибудь можно сделать? — удивился Иантайн. Лорды холдеры были абсолютно независимы в границах своего холда. Или — нет? — Он сам с собой все сделает, — мрачно ухмыльнулась Зулайя. — Это было бы замечательно, — сказал Иантайн. — Только, — честность вынудила его признаться, — мне то он ничего не сделал. — Наш художник еще не закончил обучение, — сказал К'вин, — но Вайн сказал, что семь недель на четыре миниатюры — это уж слишком… — На самом деле я написал двадцать две, чтобы в конце концов четыре его удовлетворили, — сказал Иантайн, мрачно прокашлявшись. — Крючком в этом контракте было слово «удовлетворительный». — А а! — хором сказали Зулайя и К'вин. — У меня кончились краски и холст, поскольку я привез с собой только то, что мне, на мой взгляд, могло понадобиться… — Он потер руки, поскольку снова почувствовал зуд. — Затем дети подхватили корь, и, чтобы из обещанной платы ничего не вычли за содержание и жилье, я согласился подновить их фрески… только у меня не было красок для стенной живописи, и мне пришлось изготовить их самому… — А он, небось, взял с тебя деньги за использование утвари? — к изумлению Иантайна, спросила Зулайя. — Откуда вы знаете? — Когда она просто рассмеялась в ответ и махнула рукой, чтобы он продолжал, Иантайн продолжил: — Я нашел нужные емкости на помойке. — Надо же… — всплеснула руками Зулайя: показания независимого свидетеля были весьма кстати. — К счастью, большую часть сырья мне удалось добьггь. Надо ведь только найти их и сделать краски. Все Равно ведь как то пришлось бы их доставать. Мастер Домэз учил нас очень хорошо. Наконец я заставил лорда принять миниатюры, хотя по размеру они были уже совсем не миниатюрами. Это случилось как раз перед первым бураном. — Иантайн вспыхнул. Он казался себе полнейшим дураком. — И пришлось заключить второй контракт. — Ну? И как ты с ним договорился? — Зулайя многозначительно смотрела на К'вина. — Я поумнел к тому времени. Или мне так казалось, — поморщился он и в деталях рассказал им о втором договоре. — Так он поселил тебя вместе с чернорабочими? — ужаснулась Зулайя. — А у тебя есть диплом художника? Я бы протестовала! Есть определенные правила вежливости по отношению к мастерам, и тем более художникам, их придерживаются во всех холдах, цехах и Вейрах! — Короче, когда лорд Чокин в конце концов принял портрет, я сделал оттуда ноги как можно быстрее. К'вин хлопнул его по плечу, улыбнувшись горячности Иантайна. — Не могу сказать, что жизнь моя стала от этого лучше, — быстро добавил Иантайн, затем ухмыльнулся, — но потом меня нашел П'теро. — У него все время першило в горле, и он опять был вынужден прокашляться. — Я очень вам благодарен. Надеюсь, я не отвлек его от важных дел. — Нет нет, — сказал К'вин. — Понимаешь, я не знаю, почему его понесло к Битре, но очень рад, что он там оказался. — Как твои руки? — спросила Зулайя, глядя на то, как он потирает зудящие руки. — Мне не надо чесаться, да? Зулайя бросила через плечо: — Леополь, принеси ка Иантайну холодилки, будь добр. Молодой художник был рад, что ему не придется возвращаться за мазью в свою комнатку. — Это они просто от холода отходят, — сказал он, посмотрев на пальцы и заметив, как и говорила Тиша, краску под ногтями. Он сжал кулаки, стыдясь, что сидит за столом Вейра с грязными ногтями. По спине его прошла дрожь. |
