Изменить размер шрифта - +

— Мне очень жаль, — сказал он без всякого выражения.

— Когда вы узнали об этом?

— Довольно давно.

— Выясните, где мой папа!

— Они наверняка уже едут. Постарайтесь немного отдохнуть, вам это понадобится.

Он стоял посреди камеры, больше всего ему хотелось убежать сейчас же, но он совладал с собой.

— Преступление от этого не перестает быть преступлением, — произнес он.

— Да!

— Для суда имеет значение только то, что вы думали, что это он.

— Нет! Я хочу, чтобы вы ошиблись!

— Такое случается. Но не в этот раз.

Она долго сидела, спрятав лицо в ладонях, а потом посмотрела на него.

— Однажды, когда нам было по тринадцать лет…

— Да? — Сейер ждал.

— Как вам кажется, можно ли умереть от страха?

Он пожал плечами.

— Мне кажется, можно. Но только если человек стар и у него больное сердце. А почему вы спрашиваете?

— Да так, просто.

Они немного помолчали. Она провела рукой по лбу и взглянула на запястье. Но тут же вспомнила, что у нее забрали часы.

— Но если это был не Эйнарссон, то кто же тогда?

— Именно это я и собираюсь выяснить. Возможно, это кто-то, с кем Эйнарссон общался.

— Выясните, где мой отец.

— Непременно.

Он пошел к двери, открыл ее и обернулся.

— Не надо так болезненно реагировать на то, что в дверях тут есть окошечки и что мы смотрим на вас через них. Это для того, чтобы удостовериться, что с вами все в порядке. А не для того, чтобы подглядывать.

— Но у меня такое чувство…

— Натяните на голову одеяло. Постарайтесь запомнить, что здесь вы одна из многих. Не такая особенная, какой вы кажетесь самой себе. Ведь интересной личностью вы становитесь за пределами этого здания, не так ли?

— Умеете вы убеждать.

— Увидимся.

Он закрыл за собой дверь и запер ее.

 

***

 

Дом 16 по Розенкранцгате был свежевыкрашен и выглядел зеленее, чем обычно.

Сейер оставил машину у гаража и только-только приготовился выйти из машины, как увидел Яна Хенри у качелей. Секунду мальчик стоял и застенчиво смотрел на инспектора, словно ждал чего-то; потом подошел, шаркая ногами.

— Я думал, вы больше не придете.

— Но я же обещал. Как дела?

— Ничего.

Он пожал узкими плечиками и поставил ноги крест-накрест.

— А мама дома?

— Да.

— Ну что? Покатался уже на мотоцикле?

— Да. Но ваша машина круче. На мотоцикле ветер прямо сдувает, — добавил он.

— Подожди-ка меня здесь, Ян Хенри, у меня кое-что для тебя есть.

Он пошел к двери в дом, а мальчик уселся на качели. Юрунн Эйнарссон открыла дверь, на ней были колготки, может быть, леггинсы, подумал он, и сверху большой свитер. Волосы были совсем обесцвечены.

— Ой, это вы?!

Он вежливо кивнул. Она тут же отступила назад и провела его в дом. Он остановился посреди гостиной, вздохнул и серьезно посмотрел на нее.

— Сейчас у меня к вам только один вопрос. Я задам вам этот единственный вопрос и сразу же уйду. Хорошенько подумайте, прежде чем ответить, это важно.

Она кивнула.

— Я знаю, что Эйнарссон очень трепетно относился к своему автомобилю. Он за ним прекрасно ухаживал и держал в идеальном порядке. И что он очень неохотно одалживал его кому-либо. Это так?

— Знаете, что я вам скажу? Он был просто жлоб в том, что касалось машины.

Быстрый переход