— То есть, вы хотите сказать, что ваш муж заботился о других? С его стороны это был благородный поступок. Ведь он же мог на это наплевать, и пусть бы тот парень сам выпутывался.

— Ну, я, конечно, не могу сказать, что он был прямо такой уж заботливый, если вы об этом спрашиваете. Обычно он дальше своего носа ничего не видел. Так что, по правде говоря, я даже немного удивилась — с чего это он вдруг стал за кого-то хлопотать. Спасать кого-то от вытрезвителя. Ну да, я удивилась, конечно, но они же были товарищи. Честно говоря, не задумалась. Я имею в виду, до того, как вы меня стали спрашивать.

— А когда это было, примерно?

— Ну, точно я, конечно, не помню. Незадолго до того, как он исчез.

— За несколько недель? Месяцев?

— Нет, возможно, за несколько дней до этого.

— За несколько дней? А вы помнили об этом случае, когда мы беседовали с вами осенью? Вы о нем рассказали?

— Не думаю.

— А пьяный приятель, вы знаете, кто это был, фру Эйнарссон?

Она покачала головой, быстро обернулась и увидела мальчика.

— Ян Хенри! Я же велела тебе оставаться в комнате!

Мальчик поднялся и поплелся из комнаты, как побитая собака. Она подлила себе еще кофе.

— Имя, госпожа Эйнарссон, — напомнил инспектор негромко.

— Нет, не помню, — сказала она. — Их там так много бывает в этой пивной, целая компания обычно.

— Но на следующий день он проспал, да?

— Да.

— А у них там есть табельные часы, правда?

— М-м-м.

Он ненадолго задумался.

— А когда вы получили машину из технического управления, вы ее продали?

— Да. У меня все равно нет денег, чтобы научиться водить и сдать на права, вот я и продала ее своему брату. И потом — мне нужны были деньги. И машину, и инструменты, что были в багажнике. Торцовые ключи и домкрат. И еще разный хлам, я даже не знаю, как там что называлось. Кстати, там было не все, кое-что пропало.

— Что же?

— Сейчас и не вспомню. Брат меня об этом спрашивал, мы искали, но не нашли. Не могу вспомнить, что это было.

— Попытайтесь. Возможно, это важно.

— Ну, не думаю, чтобы это было что-то важное, но я действительно не помню. Мы и в гараже искали.

— Позвоните в участок, если вспомните. А у брата можете спросить?

— Он все время в разъездах.

— Фру Эйнарссон, — сказал он и встал, — спасибо за кофе.

Она вскочила со стула, раскрасневшись и явно растерявшись, — ведь он так неожиданно собрался уходить, — и проводила его до двери. Сейер откланялся и пошел к парковке. Открывая дверцу, он заметил мальчика — тот стоял на цветочной клумбе и нерешительно топтался, как будто хотел получше утрамбовать землю. Кроссовки почти исчезли под слоем земли. Сейер кивнул ему.

— Привет. Что, поиграть не с кем?

— Нет, — он смущенно улыбнулся. — А почему вы не на полицейской машине, если вы на работе?

— Отличный вопрос. Видишь ли, я, честно говоря, еду домой. Я живу тут недалеко, так что нет смысла возвращаться в участок и пересаживаться с машины на машину. — Он немного подумал: — А ты когда-нибудь катался в полицейской машине?

— Нет.

— В следующий раз я приеду на полицейской машине и прокачу тебя, если захочешь.