Ни Тулак, ни заразившийся ее восторгом конюх, конечно же, не ожидали, что лицо, юного тиарондца застынет в немой гримасе ужаса.

– Остаться? Я не могу!

Старуха со всей отчетливостью припомнила, почему так и не завела в свое время детей.

– Мириаль в выгребной яме! Это еще с какой стати, глупая твоя башка? Ты же не собираешься обратно в Каллисиору?

«Гм, а почему бы и нет? На себя-то посмотри», – съязвил внутренний голос. Отмахнувшись от него, как от надоедливой мухи, наемница решила зайти с другой стороны.

– Послушай, – залебезила она, – здесь тебя ждет блестящее, надежное будущее. И гнедая всегда будет с тобой.

Сколль еще крепче обнял Огневицу.

– Там же мои друзья! – воскликнул он, борясь с подступившими слезами. – Крылатые чудища добрались до горцев, а я брошу Тормона и Рохаллу на произвол судьбы?

– Сынок, – вкрадчиво начал Харраль, – мы оценили твое благородство, но все же не стоит пороть горячку. В конце концов, что ты изменишь? Не бороться же тебе с ак'загарами.

– С одним я уже справился! – Мальчик гордо вскинул голову. – Не будь меня, Дарк пошел бы на корм кровожадным тварям!

– Ладно, пусть так, – согласился конюх. – Но каждого не поймаешь. Поэтому выбирай – уверенность в завтрашнем дне или прозябание в стране, захваченной беспощадными чудовищами. По-моему, надо выжить из ума, чтобы отважиться на второе. И друзья твои, окажись они здесь, сказали бы то же самое – если, конечно, ты им так же дорог, как они тебе. Только учти: отправишься назад – не видать тебе гнедой как своих ушей! Прости, парень. Это мое последнее слово.

– Но ведь…

Сколль растерянно замолчал. Наемница сочувственно похлопала его по плечу.

– Подумай хорошенько, сынок. Такая удача выпадает лишь раз в жизни.

«Ой-ой, кто бы говорил».

26

ВНЕЗАПНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

В покоях сына вождя оказалось гораздо уютнее, чем в каморках простых людей. Бывшую королеву торгового Тиаронда поразила и обрадовала нежданная роскошь. Когда Кетейн, желая загладить вину вспыльчивого отца, пригласил Сериму отужинать вместе, леди ощутила легкий укол совести: как же, ведь Рохалла и Тормон горюют о пропавшем Сколле. Хотя, если подумать, разве в ее силах развеять печаль товарищей? В крайнем случае можно попроситься в следующую поисковую партию. Точно, так она и поступит.

Окончательно успокоенная Серима ответила на любезное приглашение согласием – и не пожалела. Радушный хозяин предложил уставшей, продрогшей в пути гостье стаканчик отменного глинтвейна и, усадив ее в мягкое кресло у пылающего камина, расположился рядом. Так они и сидели, наслаждаясь теплом и лениво размышляя вслух в ожидании трапезы, которая показалась бы настоящим пиром по сравнению с теми жалкими объедками, что приносила с кухни Рохалла. Серима чувствовала себя на удивление покойно и хорошо в компании этого молодого человека – а ведь, если вдуматься, они были едва знакомы.

В уютной комнате царил строгий мужской порядок. Стол у окна занимали аккуратные стопки рукописей в кожаных переплетах и пергаментные свитки, а также листы бумаги, исписанные размашистым почерком.

– Что ты изучаешь? – как бы между прочим спросила гостья, втайне покоренная этим зрелищем.

Так значит, перед нею хоть и суровый воин, но не какой-нибудь невежественный дикарь?..

– Пытаюсь кое-что разведать об истории наших земель и той роли, которую сыграли в ней горцы, – отозвался Кетейн. – Это все Грим: старик обучил меня чтению, письму, приохотил к наукам…

Сын вождя отрешенно умолк.