Заключенный весь похолодел.

– Вот оно что? И Телимон видел кражу своими глазами?

– Нет, но…

– Так я и думал. У вас, как всегда, нет доказательств. Кто угодно мог стащить продукты, на кухне вечно полно народу, но вы уже нашли преступника. Я-то знаю, как это делается. Да вам засадить невиновного – раз плюнуть!

– Мой перстень не у кого-то, а у твоей любимой сестрицы! – Гиларра уже брызгала слюной. – И я ни на секунду не поверю, что ты никак не связан с этой выходкой. Ты только что подписал свой приговор. И ее тоже. Часы вашего сброда в моем храме сочтены.

Не ожидавший такого поворота событий, Алестан усилием воли взял себя в руки. Теперь от него зависит судьба сестры и всех Серых Призраков. И заключенный не сдастся без борьбы.

– Не думаю, что это разумно. – Он твердо посмотрел в глаза правительнице. – Еще до моего заточения мы подозревали, что тебе нельзя верить, и приняли кой-какие меры. Если станешь угрожать нам, вся Каллисиора тотчас проведает о твоей маленькой тайне. Попробуй, сможешь ли ты поубивать нас достаточно быстро, чтобы ни один не успел пикнуть? Надоело быть иерархом? Так мы поможем, леди.

Гиларра снова побагровела, но тут в разговор вмешался Гальверон:

– Спокойно-спокойно, предлагаю всем остыть. Что, если мы впустую ломаем копья? Алианна была так измотана. Вдруг она просто-напросто спит где-нибудь в тихом уголке?

– Правильно! – поддержал его благодарный узник. – Как я сам не додумался? Каждый знает, что ни покинуть храм, ни войти в него незамеченным невозможно. Выпустите меня, – он метнул недобрый взгляд в сторону иерарха, – я помогу разыскать ее. Мы все поможем. В этом деле Серым Призракам равных нет. Гиларра получит назад свой перстень, и мы забудем об этом досадном недоразумении. Идет?

Меч Божий пристально посмотрел ему в глаза:

– Говоришь, тебя обвиняют несправедливо? Поклянись мне, что ты не брал этого хлеба.

Алестан не отвел взгляда.

– Клянусь жизнью моей сестры, – тихо промолвил он.

– Достаточно. Потом, когда покончим с этим делом, я сам выясню, кто виноват. А сейчас идем искать Алианну.

– Послушай, командир! Я, кажется, не давала приказа выпускать этого злоумышленника!

Мужчины одновременно повернулись. Алестана порадовал гневный блеск во взоре Гальверона. Не то чтобы вояка расположил его к себе, но… По крайней мере хоть один союзник в этой окаянной неразберихе. Узник решил забыть о своей неприязни – на время. Ради близняшки.

– Леди, – ровным тоном отчеканил воин, – командир Мечей Божьих – я, и все подсудные дела вроде этого я решаю так, как нахожу верным. Вы хотите вернуть свой перстень?

– Естественно, – ядовито изрекла она. – Но не желаю зависеть от кучки ворья! Ты что, не видишь, они сговорились! Эй, Алестан, признайся, что вы задумали? Шантажировать меня, пока она прячется? А потом? Преступница объявляется, и вы пожинаете лавры?

Заключенный закусил губу.

– Я слишком люблю свою сестру, леди, чтобы подвергать ее такой опасности. То, что вы сочинили, – безумная и не предсказуемая затея. Как и поиски вашего перстня, от которых я к сожалению, не сумел отговорить Алианну. Сейчас я волнуюсь о ней. Но, сдается, мне, кое-кто предпочитает нападать на безвинного человека, лишь бы не заниматься поисками.

– Да-да, поиски! – вставил слово командир. – Ты и твои люди заново обшарите подвалы и храм.