Бывший жрец взглянул на группку беженцев новыми глазами. Вот мама свернулась колечком вокруг спящего младенца, охраняя и грея дитя всем телом. А другой добарк разбивает камнем раковину моллюска – готовит ужин для своего малютки. Вот двое взрослых заснули у костра, прижавшись друг к другу; один из них захныкал во сне – второй тут же принялся ласково поглаживать его бурую с серебристым отливом шкурку, отгоняя ночной кошмар.

Иерарх был растроган. Если верить Тулак, эти создания много натерпелись, и поводов для страшных грез у них предостаточно. Несчастные добарки лишились крова, утратили родину и теперь вот страдают на чужбине. Кому, как не Завалю, понять их терзания! Если хорошенько подумать, гигантские выдры стали ему ближе многих из людей.

Однако сочувствие сочувствием, но ведь и от холода они мучаются одинаково. Последнее соображение слегка отрезвило восторги бывшего жреца. Он попытался устроиться поудобнее – разумеется, стало только хуже. Внезапно рядом что-то шевельнулось, и Заваль ощутил мягкое теплое прикосновение. Это одно из созданий – конечно же, стройный и застенчивый подросток – не устояло перед соблазном любопытства, забралось в пещерку, чтобы познакомиться поближе с ее обитателем. Иерарх ни минуты не сомневался, что перед ним существо женского пола. Нежность ее форм, особенно лица и плеч, изящная живость движений и томный взгляд огромных черных глаз покорили его сердце.

– Привет, – улыбнулся Заваль. – Холодно сегодня, правда?

Самочка озадаченно склонила головку вбок и распахнула глаза еще шире. Зато крупный самец – тот, что был с Тулак на берегу, – при звуках человеческой речи встрепенулся и подчеркнуто кивнул.

В разуме жреца зашевелился драконий Провидец.

– Мраинил – единственный, кто тебя понимает. Он – избранник, чародей. Не все добарки владеют языком обмена мыслей. Это как у людей.

Заваль уловил в голосе Этона печальные нотки.

– А ты тоже мог общаться без слов, когда жил в собственном теле?

– Драконы только так и беседуют. Мы раса телепатов.

– Выходит, поселившись в моем неспособном рассудке, ты утратил всякую возможность разговаривать?

Собеседник помолчал.

– Это не твоя вина.

– Но ты, должно быть, страшно огорчен потерей?

– Сильнее, чем ты можешь представить, – вздохнул дракон.

Оказывается, есть множество путей стать изгнанником, подумалось иерарху. И так как провидец умолк, Заваль повернулся к чародею добарков.

– Э-э-э… Я просто сказал маленькой леди, что ночь сегодня холодная.

Мраинил смерил его долгим серьезным взглядом. Спустя мгновение все беженцы повскакивали с мест и, разразившись оживленным щебетом, бросились на человека.

«О, многомилостивый Мириаль! Кажется, ему не понравилось, что я заговорил с малышкой!»

В испуге бывший жрец отпрянул к стене; нахлынувшая бурая лавина сбила его с ног и подмяла под себя. Заваль отчаянно визжал и отбивался, но тщетно. Выдры прижимались все теснее; внезапно до иерарха дошло, что именно делают странные гости, и он обмяк, устыдясь напрасной паники.

Пушистые зверьки накрыли его тело сплошным горячим одеялом – так же, как минуту назад согревали друг друга. Мраинил что-то проверещал, с укоризной глядя на человека сверху вниз. Юная самочка пристроилась на плече Заваля и не сводила с него темных глаз.