– Вот о-о-он!!!

Бывшая наемница кинулась поджигать факелы.

– Заваль, просыпайся! Они приплыли!

Из укрытия донеслось сонное, нечленораздельное мычание. Мириаль с ним, с иерархом, – некогда ждать, пока он там раскачается! Как только дубинки занялись от пламени, старуха сунула под мышки еще парочку, про запас, и рванула обратно к воде. Опытный добарк, внимательно изучивший местность, указал подруге по несчастью, где лучше встать, чтобы сигнал заметили.

Благополучно забыв собственные проповеди Завалю по поводу тихого поведения, наемница скакала по берегу и орала, как оглашенная. Ну и пусть она выглядит, точно неразумное дитя – какая разница, спасение прибыло!

Шли минуты; огни заметно приближались. В отличие от бывшей наемницы Мраинил сидел недвижно, будто изваяние.

– Тебе не кажется, что корабль вроде бы сносит в сторону? – произнес он в конце концов.

Старуха тоже застыла на месте, вытянув факелы над головой.

– Пожалуй, верно.

Спустя мгновение чародей гневно заверещал:

– Эй что удумали эти полоумные? Они же разобьются!

14

НА РИФЕ

Иерарх спал таким глубоким сном, что пробуждение оказалось делом не из легких. После того как резкий оклик наемницы ворвался в сладкие грезы, Заваль с минуту пытался тупо сообразить, где же он, и почему постель такая жесткая, а одеяло давит его своим грузом. Вроде бы кто-то звал? Ну и подумаешь. Пустяки, не стоит волноваться. Ленивая мысль снова почти растворилась в забытьи.

Но тут в нос ударило чье-то дыхание – влажное, пропахшее рыбой; душок покрепче, чем от целой склянки нюхательных солей. Бывший жрец продрал глаза: в паре дюймов от лица на него уставилась пушистая круглая мордочка. Любознательные черные глазки блестели во тьме. Недоуменно попискивая, создание защекотало кожу Заваля кустистыми жесткими усиками, затем ткнуло ему в ухо широким мокрым носом.

Ах да, новая подружка-добарк. Туманные думы наконец прояснились. Где-то кричала Тулак. О великий Мириаль! Корабль!

Выдры едва успели броситься врассыпную, когда иерарх рывком вскочил на ноги. Тулак носилась внизу по рифу, размахивая факелами.

– Эй, надо помочь старухе!

Бывший жрец выхватил из кучи дров палку подлиннее, сунул ее в жаркое пламя, и как только заметил язычки света, кинулся к наемнице. Верхнюю часть пути он преодолел бегом – пока под ногами простирались надежные сухие скалы. Но в зоне приливов, где мокрые голыши обволакивала слизь и водоросли, Завалю пришлось умерить прыть. Чем ближе к воде, тем труднее становилось пробираться.

Вдруг из ночной тени на его пути– возникли двое. Их взгляды сверкали тем же кровожадным блеском, что и острые ножи у них в руках. Заваль отступил, размахивая своим единственным оружием – разгоревшимся факелом. Палка чертила в воздухе широкие огненные дуги. Убийцы медленно приближались к жертве.

Позвать на помощь? Заваль поискал взглядом Тулак – и, к своему ужасу, обнаружил, что к ней подкрадывается еще один враг. Только этот третий держал не просто нож, а настоящий боевой меч. Разойдясь не на шутку – а ведь, кажется, кто-то учил бывшего жреца не шуметь! – старуха забыла обо всем на свете, кроме далекого корабля.

Иерарх завопил во всю мочь. Противники набросились на него. Заваль попятился. Лодыжка подвернулась на коварном скользком камне, ногу пронзила страшная боль, и бывший жрец свалился на дно глубокой лужи в скале. Он упал, размахивая руками; факел отлетел в сторону и погас. Нападающие кинулись вперед. Свет луны полыхнул на лезвии клинка. Все кончено, понял иерарх.

Когда очередная попытка мысленно докричаться до корабля не увенчалась успехом, старуха с досадой вернулась к окружающей действительности.