Но тут опять случилось непредвиденное. Черная туча, незаметно подкравшаяся сзади по камням, вдруг восстала и разбилась на отдельные тени, каждая из которых впилась крепкими острыми зубами в ноги убийцы. Головорез растянулся на скале ничком. Добарки – а это были именно они – всей стаей обрушились на мерзавца, не давая тому подняться. Противник отбивался, изрыгая грязные проклятия. Заваль нетерпеливо ждал поблизости, когда подоспеет наемница с боевым мечом и уладит положение. Но иерарх совершенно забыл про нож. Над гущей пушистых тел на миг мелькнуло сверкающее лезвие. Пронзительный визг оборвался на высшей ноте. Оружие нашло свою жертву.

Перед глазами жреца промелькнули безмятежные картинки из прошлого: чета, задремавшая в обнимку у костра; молоденькая мать с младенцем; самочка с томным взором, что так сердечно привязалась к нему.

Иерарх яростно завопил и ринулся в бой. Думая о безвинно погибшем добарке, он выкрутил руку негодяя; пальцы разжались, и окровавленный клинок полетел на землю. Заваль подхватил его, сжал рукоятку обеими ладонями – и с размаху всадил нож в грудь убийцы. Затем вытащил лезвие и вонзил еще раз, поглубже. Послышался тошнотворный скрежет стали о кость. Меж пальцев хлынула горячая липкая влага. Бандит хватал ртом воздух, издавал булькающие звуки, но все еще пытался дотянуться до клинка. Потом кровь пошла горлом. Тело свела предсмертная судорога. Глаза остекленели, обратившись пустым, невидящим взглядом в небо.

– Ну и ну, заройте меня в песье дерьмо! – воскликнула старуха, как-то неприметно оказавшаяся рядом. – Молодчина, Заваль! Никогда не поверила бы, что ты на такое способен.

Она одобрительно похлопала товарища по спине. Тот наконец-то выпустил нож. Победителя захлестнул безумный восторг. Но уже в следующий миг мужчина отвернулся, и его жестоко вырвало. Согнувшись пополам, Заваль старался не глядеть на плоды собственного злодеяния. Словно издалека послышался перепуганный возглас Тулак:

– Мириа-аль на елке, а корабль-то? Что с кораблем?

Барк довольно ходко рассекал темные волны. Море вело себя почти спокойно, даже ветер почему-то всю дорогу покровительствовал путешественникам. Арнонд стоял у штурвала, Меглин управлялась с парусами. Внизу Ровен готовила сытную трапезу. Элион пытался неуклюже помогать ей. Каз подремывал на палубе. Вельдан и Аили верно держали стражу на носу корабля, облокотившись на перила и всматриваясь во тьму. Девушки попытались было дежурить по очереди, но так как ни одна не желала отдыхать, в конце концов они договорились составить друг другу компанию.

Трудно сказать, кто первой заметил огонь. Девушки одновременно закричали от радости, когда на вершине скалы заплясало мерцающее пламя. На их ликующие голоса прибежала Меглин, и Элион выкарабкался из люка. Чуть позже, пыхтя, появилась Ровен. Дракен поднял голову и заморгал спросонья.

– Нет, что ни говорите, Аморн умница, – пророкотал он. – Не убей он Скриву вовремя, занесли бы ее любимчики наших друзей в такие края, что мы еще месяц качались бы в этом злосчастном плавучем сарае.

Казу пришлась не по нраву корабельная жизнь. Вельдан сбилась со счета – сколько же раз за этот день друг напомнил ей, что палуба слишком тесна; что он не знает, куда девать хвост при передвижении; что дракены наверняка не умеют плавать, а здесь так много воды, что ему становится как-то не по себе.

Арнонд нахмурился, сжимая штурвал:

– Ну и забросило бедолаг! Самый каверзный участок на всем побережье. Дурная молва идет о здешних краях.

Волны сердито шипели и грохотали, разбиваясь о рифы; вдоль берега тянулась белая полоса прибоя.

– Как полагаешь, подберемся мы вплотную или не стоит пытаться? – озабоченно спросила Вельдан. – Ты же не собираешься рисковать супругой в таком положении?

– Или моим кораблем, – прибавила Меглин.