Дрожащими руками он поднес кубок ко рту и отпил из него большими глотками.

Евмен призвал присутствующих к порядку.

Первым выступил капитан Гроув с предложениями о том, как усилить и без того мощную защиту Вавилона.

— Мне известно, что ваши люди уже занимаются укреплением стен и углублением рва, — сказал он Евмену.

Это было особенно важно для защиты западной части города, где время начисто стерло стены. В действительности же македонцы приняли решение оставить тот район и использовать Евфрат в качестве естественной преграды, поэтому уже приступили к возведению защитных укреплений на его берегу.

— Но я бы порекомендовал, — продолжал Гроув, — усилить защиту остальной части города, особенно на востоке, откуда монголы и будут атаковать. Предлагаю устроить там блиндажи и траншеи — укрепления, которые мы можем построить быстро.

Многое из его идей помощникам Евмена и страдающему похмельем де Моргану перевести не удалось.

Какое-то время Евмен терпеливо слушал капитана. Затем он сказал:

— Я велю Диаду обратить на это внимание, — Диад был главным инженером Александра, — но вы должны понимать, что наш повелитель не намерен лишь защищаться. Из всех побед, которые одержал Александр, он больше всего гордится триумфальным взятием городов, таких как Милет и Тир и еще десятком других. Слава о них отзовется в веках.

Капитан Гроув кивнул в знак согласия.

— Действительно, так оно и будет, — сказал он. — Иными словами, вы говорите, что Александр не согласится быть осаждаемым. Более того, он наверняка пожелает схлестнуться с монголами в открытом сражении.

— Да, но ведь монголы, напротив, осадам городов предпочитали встречи с врагом в открытом поле, — заметил Абдикадир. — Если мы выступим лицом к лицу, то тем самым сыграем на руку врагу.

— Так решил повелитель, — отрезал Евмен.

— Тогда мы должны подчиниться, — спокойно сказал Гроув.

— Но ведь Александра отделяют от Чингисхана более пятнадцати веков, — не унимался Абдикадир, — куда больше, чем Чингисхана от нас. Нужно использовать все преимущества, которые у нас имеются перед ним!

— Ты имеешь в виду ваши винтовки и гранаты? — невозмутимо осведомился Евмен, используя для этого английские слова.

С самого начала, когда они присоединились к армии Александра, британцы и экипаж «Птички-невелички» решили не раскрывать македонцам некоторые свои секреты. Поэтому после последней реплики Евмена Кейси вскочил со своего ложа и попытался через стол дотянуться до де Моргана.

— Сесиль, скотина! Что еще ты успел им рассказать?

Комиссионер отскочил и спрятался за спинами двух подоспевших на выручку стражников Евмена, которые угрожающе положили свои мощные руки на рукояти коротких мечей. Абдикадир и Гроув оттащили Кейси и усадили обратно на ложе.

— Да ладно тебе, Кейси. А ты чего ожидал? Нужно было уже догадаться, какой Сесиль на самом деле. Он бы принес Евмену твою голову на тарелочке, если бы это сулило ему выгоду.

— Евмен бы все равно обо всем разнюхал, — добавил Абдикадир. — Эти македонцы — не дураки.

Грек с интересом за ними наблюдал.

— Не забывайте о том, что у Сесиля могло не оказаться выбора, кроме как все мне рассказать, — сказал он.

Де Морган переводил эти слова запинаясь и отводя взгляд в сторону, и Байсеза догадалась о темной стороне решения, которое тот принял.

— Кроме того, — продолжал Евмен, — моя предусмотрительность сэкономит нам время, которого у нас не так много, я прав?

Капитан Гроув положил руки на стол.