Абдикадир погладил свою бороду.

— И что с того? — спросил он.

— Но такого не может быть, — ответил телефон.

— Как так?

— Новые звезды — двойные системы. Для того что они появлялись, обязательно должна присутствовать звезда-компаньон, которая отдает свой инертный материал звезде, которая со временем взрывается.

— А у Тау Кита звезды-компаньона нет, — сказала Байсеза. — Тогда как же она стала новой?

— Загляни в мои записи, если не веришь, — обиделся телефон.

Женщина недоверчиво посмотрела в небо.

— В свете всего происходящего здесь, проблемы со звездой кажутся мне маловажным и абстрактным вопросом. Может быть, было бы лучше, если бы мы вернулись к насущным делам. Этот телефон вот уже несколько дней, как стал преемником вавилонских астрономов. Скоро ли он собирается поведать нам о своих чудесных открытиях?

— Это уж как он решит. Он всегда себе на уме.

Редди засмеялся и обратился к телефону:

— Уважаемый сэр Прибамбас! Поведайте мне о результатах вашей работы. Да как можно подробнее, и не важно, что она еще не закончена. Я приказываю тебе!

— Байсеза? — сказал телефон.

Лейтенант Датт установила на нем некоторые ограничения, чтобы он ненароком не сболтнул британцам чего-нибудь лишнего. Но теперь она лишь пожала плечами.

— Все в порядке, телефон.

— Тринадцатый век, — ответил телефон шепотом.

Редди наклонился к нему ближе.

— Какой? — переспросил он.

— Невозможно сказать точно. Изменения в положении звезд незначительны. Мои камеры разработаны для работы при дневном освещении, и мне пришлось долго обрабатывать полученные изображения — эти тучи мне, как заноза в… В тот период случилось несколько лунных затмений. Быть может, если бы мне удалось обнаружить одно из них, то я бы мог определить даже точную дату.

— Тринадцатый век, вот как, — повторил Редди и в свою очередь посмотрел на небо, на котором местами были видны облака. — Шесть столетий от дома!

— Для нас — восемь, — добавила Байсеза угрюмо. — И что это должно означать? Небо может быть и тринадцатого века, но мир, в который нас забросило, явно не Земля в период Средневековья. Например, Джамруд к этому времени не относится.

— А может быть, тринадцатый век — это основание. Как подкладка, на которую крепятся остальные фрагменты времени, и в итоге у нас получится хронологическое лоскутное одеяло.

— Извините за плохие вести, — пискнул телефон.

Байсеза пожала плечами.

— Думаю, они скорее трудные для понимания, чем плохие.

Редди прислонился спиной к камню и завел руки за голову.

В толстых стеклах его очков отражались облака.

— Тринадцатый век, — повторил он с тоской в голосе. — Каким же удивительным оказалось это путешествие. Я думал, что командировка в Северо-Западную пограничную провинцию уже сама по себе является захватывающим путешествием. Но чтобы очутиться в Средневековье! Однако вынужден признать, что не чувство изумления я испытываю в данный момент. И даже не страха, если учесть, что мы потерялись.

— Что же тогда? — поинтересовался Джош и отпил немного лимонада.

— Когда мне было пять лет, мои родители отправили меня на учебу в частный пансион в графстве Хэмпшир.