|
Это было обычным делом, потому что если родители — колонисты, то они всегда хотят, чтобы их дети заняли достойное место на родине. Но в пять лет я ничего этого не понимал и возненавидел то место, как только переступил его порог. Лорн Лодж — Дом отчаяния! Признаюсь, меня регулярно наказывали за то, что я просто был самим собой. Мы с сестрой находили утешение в том, что играли в Робинзона Крузо. Вот уж не думал, что когда-нибудь я им стану на самом деле! Интересно, где сейчас бедняжка Трикс… Но теперь я понимаю, что то, что доставляло мне тогда наибольшую боль, было чувство, что меня бросили — как позже я сам себе это объяснял, — предали мои собственные родители, отправив в унылое место, в котором господствовали боль и страдания.
— И здесь ты себя чувствуешь так же? — предположил Джош. — Когда-то меня бросили родители, — сказал Редди горько. — Теперь же сам Господь Бог отказался от нас. Какое-то время они сидели молча. Наполненное пусть даже чужими звездами ночное небо казалось невероятно огромным. Байсезе вдруг стало так одиноко, как никогда не было за все время после Слияния, и она вновь затосковала по Майре. — Редди, твои родители хотели как лучше, не так ли? — мягко сказал Абдикадир. — Просто в тот момент ты не понимал, что тогда чувствовал. — Ты полагаешь, что тот, кто несет ответственность за все, что случилось с миром, не важно, Бог он или нет, на самом деле хотел как лучше? — спросил Джош. Абдикадир пожал плечами. — Мы — люди, а мир изменила сила, которая явно выходит за грань человеческих возможностей. Правильно ли будет ожидать от нас, что мы сможем понять ее мотивы? — Ну да ладно, — сказал Редди. — Но скажите мне вот что. Найдется ли среди нас хоть один, кто действительно считает, что за всеми этими вмешательствами кроются благие намерения? Ему не ответил никто.
14. Последний виток
Коля вдруг понял, что их корабль начал свой последний виток вокруг Земли, и с грустью подумал, что этот виток может оказаться последним не только для них, но и для всего человечества. Однако необходимые приготовления все равно должны были быть сделаны, и когда они с ними покончили, то стали работать совместно так же сплоченно, как и в тот день, когда их странное путешествие началось. Первым делом необходимо заполнить жилой отсек барахлом и остатками содержимого посадочного аварийного запаса, которое они уже успели «приговорить». Сейбл перенесла свою случайно найденную любительскую радиостанцию, так как устройство еще могло им пригодиться после посадки. Пришло время надеть скафандры. Они делали это по очереди в бытовом отсеке. Сначала Коля натянул на себя эластичные штаны, достаточно тугие для того, чтобы не дать содержащимся в организме жидкостям отойти от головы. Тем самым можно было избежать потери сознания после приземления. Штаны имели огромное значение, но при этом были ужасно неудобными. Теперь ему предстояло засунуть себя непосредственно в скафандр. Сначала ему нужно было просунуть ноги в отверстия в районе живота. Внутренний слой скафандра был воздухонепроницаем, а внешний — изготовленный из жестких искусственных волокон — был снабжен карманами, змейками и клапанами. Под действием силы тяжести Коля никогда бы не смог надеть эти доспехи без посторонней помощи. Но здесь он плавал по всему отсеку, пока наконец его ноги не оказались там, где надо, руки — в рукавах, а спина ощутила удобную опору. Криволапов привык к своему скафандру. Тот даже пах, как хозяин, и в случае катастрофы спас бы ему жизнь. Но после долгого времени в невесомости Коля чувствовал себя в нем так, словно его заперли внутри тракторной покрышки. Одевшись, он направился в спускаемый модуль. |
