Тори настолько устала от бравады Круса, что ей захотелось отвлечься. Соня шустро ходила между гостями разнося напитки, красивая, изысканная, но очень бледная Рядом с Тори на длинном диване сидел Рассел. Перед ними располагался небольшой столик для коктейлей, в центре которого стояла чудесная китайская ваза, каких в гостиной было еще несколько штук. Портьеры на окнах имели металлическое покрытие со стороны улицы, и Тори заинтересовало, с какой целью это сделано: чтобы обеспечить пуленепробиваемость или звуконепроницаемость или то и другое вместе?

— Зачем мы сюда пришли? — тихонько спросил ее Рассел.

— Слушай, Расс, а ты способен на импровизацию? Хочется верить, что способен. Раздался голос Круса:

— Ну что ж, вот вы у меня и побывали. — Хозяин явно намекал на то, что пора гостям и честь знать. Он лично свой долг выполнил — позволил прийти к нему в дом в знак благодарности за то, что Тори спасла ему жизнь. Лицо его приняло явно скучающее выражение. Может быть, Крус считает себя неуязвимым и думает, что ей вовсе не нужно было его спасать? Абсолютная власть испортила его, превратив из человека в настоящую самовлюбленную свинью. Что ж, надо бы устроить ему маленькую встряску, она знает этот сорт толстых уверенных негодяев. У них в жизни существуют два идола: деньги и власть, и еще секс, попробуем на этом сыграть. Сексуальность Сони была необыкновенной, почти волшебной. Подобно азартному игроку, Крус верил в удачу и считал своей удачей Соню. Он гордился ею, и всегда брал ее с собой, неважно, была ли это деловая встреча, или расправа с очередным врагом. Он был королем в Медельине, и пайсас, видя Соню рядом с ним, не могли оторвать от нее восхищенных взглядов и завидовали Крусу, обладавшему красивейшей женщиной в городе.

Крус посмотрел на часы, потом на гостей. В ответ на этот прозрачный намек Эстило поднялся с плюшевого дивана и спросил хозяина:

— А вы уверены, что здесь вы в безопасности?

— В безопасности? Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду ваших врагов, Орола. Неужели они ограничатся одним убийцей? Медельин — город большой.

Крус удивленно воззрился на Эстило.

— Да вы с ума сошли, не иначе.

Он ткнул себя пальцем в волосатую грудь, словно горилла, но только с меньшей грацией.

— В этой груди бьется сердце. И в этом сердце берет начало моя империя. Да Орола ничто, кусок дерьма. И всегда были ничтожеством. Они не осмелятся появиться здесь, в моем доме, скорее в штаны наложат от страха.

Соня извинилась перед гостями и вышла. За ней последовала Тори, и, когда Соня хотела запереться в одной из ванных комнат, шустро вставила носок туфли между дверью и косяком, затем распахнула дверь и вошла внутрь огромного, словно футбольное поле, помещения. Там был довольно большой бассейн, стены в мраморе и зеркалах, росли пальмы. Тори заперла за собой дверь и, посмотрев на красавицу, сказала ей:

— Твои дни здесь сочтены, Соня. Любая гадалка предскажет тебе то же самое.

— Я уже была у гадалки, — ответила Соня с обезоруживающей прямотой. — Та, конечно, страшно трусила, но все равно сказала мне правду.

Красавица выждала минутку, стараясь понять, зачем пришла сюда эта странная нахальная американка, так неожиданно вторгнувшаяся в ее жизнь.

— Вас послал ко мне Крус?

— Нет, конечно, — рассмеялась Тори.

— Но вы же его друг.

— Мне от него кое-что нужно, и к дружбе это не имеет никакого отношения.

— Вы хотите заключить с ним сделку?

— Возможно, Но если я и заключу сделку, то не с Крусом.