— Ни с кем я не сплю! Вы что, сумасшедшая?

— Сумасшедшая женщина здесь есть, но только не я. Я видела, как ты зеркалом подавала знаки убийце во время корриды. Соображаешь, во что ввязалась? Это же не игрушки.

Лицо Сони исказилось от ненависти.

— Да, я знаю, что начала опасную игру. Тот Орола, Py6eн Орола, которого Крус расстрелял на таможне, был моим любовником. Не просто любовником, а очень дорогим мне человеком. Что еще осталось мне в этой жизни? Только отомстить! Я ненавижу Круса. Это настоящий безумец!

— Многие в этом городе безумны, Соня.

— Вы не понимаете. Он действительно решил, что ему все можно, опьянен своей властью, деньгами, всем. На стоящий маньяк, вот он кто. Он опасен и для меня, и для вас, для любого человека. С ним лучше не связываться. Но я с ним покончу, а потом тоже застрелюсь.

— Ну вот еще! Стоит ли убивать себя из-за этого жирного негодяя?

— Видите ли, Крус уже мертвец, он конченый человек, хотя и не подозревает об этом. Для братьев Рубена важно не то, что его убьют, а где и каким образом.

— Понятно. Важна казнь на людях. Как сегодня, на корриде.

— Зачем только вы помешали! Вы же не друг Круса!

— Крус обладает информацией, которая мне нужна. Как только я получу ее, можете начинать свои боевые действия. Я больше не вмешиваюсь.

Соня холодно улыбнулась.

— Вы уже вмешались в наши дела, так что, хотите вы этого или нет, но вы и ваши друзья не останетесь безучастными свидетелями. Война есть война, и уж если колесо закрутилось, его трудно будет остановить. Тори ничего не ответила, и Соня продолжала:

— Скажи мне, что вам нужно от Круса, и даю вам слово, вы это получите. Но взамен обещайте, что убьете его.

— Послушайте, Соня, ну какое мне дело до вашей войны? Я не собираюсь принимать участие в вендетте Орола. В конце концов, я могу добыть необходимые сведения сама: например, расскажу Крусу, что вы устраиваете заговор против него, и он будет мне благодарен до глубины своей скотской души и расскажет все, что мне нужно.

— О, вы не знаете Круса. — Соня вынула из пачки «Мальборо» сигарету, но не зажгла ее, а вертела в пальцах, изучая лицо Тори так пристально, словно через минуту они должны были надеть маски и начать поединок на шпагах. — Он только берет, понимаете? Вы ничего от него не получите, разве что предложите ему приличную цену. Кроме того, не только я участвую в заговоре Орола. Один лейтенант из охраны, его зовут Хорхе, тоже их человек. У Орола есть деньги, и они распоряжаются ими свободнее, чем Крус.

Да, Эстило был прав, призналась себе Тори, в этой стране верят только в деньги.

— Все равно, Соня, это ваши дела, разбирайтесь сами.

— Но вы помешали мне убить Круса, и поэтому теперь вы у меня в долгу.

На лице Сони ясно читалось, как важна была для нее месть. Скорее всего, дорога мести приведет ее к гибельному концу, но она не заботилась о своей жизни. Ей было наплевать на то, что в будущем случится с ней, главное — отомстить. Она отложила сигарету, достала листок папиросной бумаги, насыпала в него кокаиновую смесь и свернула косячок. Зажгла и с наслаждением затянулась. На какое-то мгновение глаза ее стали непроницаемо-черными — так сильно расширился зрачок.

Тори очень хотелось помочь ей, убедить, что она, Соня, имеет право на свою собственную жизнь, независимую от Круса, Орола, даже от погибшего любовника Рубена. Но к чему обманывать себя? Соня не наивная домохозяйка, случайно, волею обстоятельств, втянутая в грязную историю.