Однажды вечером, уже собираясь в гостиницу, я сел на край стола.

— Послушай, Жермена, хватит с меня такой жизни!

— У меня она не веселее…

— Ну так хватит глупить, уедем. Ты найдешь управляющего, и мы начнем настоящую жизнь.

— Но…

— Не спорь, прошу тебя. Просто пораскинь мозгами. И, как добрые люди говорят, посмотри правде в лицо. Одно из двух: или Кастэн умер, или же нет. Если он мертв, ты вольна действовать, как тебе заблагорассудится, плевать на пересуды.

Я умолк. Трудно было это сказать, не дрогнув.

— Если он жив…

Она взглянула на меня, в ее глазах был какой-то мерцающий свет. Да, это был взгляд, за которым скрывалось недоговоренное.

— Если он жив… — подбодрила она.

— Если он жив, Жермена, значит, он тебя бросил и ты свободна, понимаешь? В любом случае ты в выигрыше.

— Что ты предлагаешь?

Я вытер лоб тыльной стороной ладони, думая, что он вспотел, но он был, как лед. Она уступала, я выигрывал.

Вы считаете, что я все выдумал на ходу? Я же не спал почти ни одной ночи, а бессонница, как вы знаете, так распаляет воображение…

— Ты сейчас скажешь, что не сможешь одна заняться предприятием, так?

— Да.

— Ты найдешь управляющего.

— А потом?

— Когда ты его найдешь, я уеду отсюда и помашу ручкой, ясно?

— А потом?

Она чуть не подпрыгивала от нетерпения.

— Через три дня ты приедешь ко мне в Париж.

Но мещанка в ней все же взяла верх.

— Но что я скажу людям?

Я взорвался:

— Ты их пошлешь подальше! Придумай им какую-нибудь историю, если ты так уж дорожишь их мнением. Что ты так цепляешься за их пересуды? Если твое положение здесь дороже моей любви, скажи это сразу же, чтобы я знал, что мне ждать…

— Не злись, Блэз…

Она раздумывала.

— А если… если муж все-таки вернется?

— Пошлешь ему цветную открытку! Выбор за тобой. Разве он не покинул супружеское гнездо?

— Конечно…

— А в отношении предприятия: подпиши бумагу тому парню, который тебя заменит, о временной передаче дел. Тогда в случае появления Кастэна этот временно управляющий должен будет уйти.

— Как хочешь, Блэз…

Я взял ее за плечи и пристально посмотрел в глаза. Я тонул в этом голубом чуде… Я прижался к ней щекой.

— Ну что, Жермена, решено?

— Решено, Блэз!

— Ты приедешь ко мне?

— Да.

— Клянешься?

— Клянусь.

— Не пожалеешь?

— Не пожалею!

— Скажи-ка…

— Что, дорогой?

— А тот…

— Ты же знаешь…

— Морис?

— Да.

— Давай не будем о нем…

— Только раз. Скажи мне, ты его еще любишь?

Она потрясла головой. Я так ждал этого.

— Ты всегда будешь меня любить, Жермена?

— Мне так нужна твоя любовь, Блэз, что «всегда» — слишком мало!

10

Все произошло, как я хотел, и тремя неделями позже мы с Жерменой жили вместе в Париже.

Я снял маленькую, меблированную квартирку на Монмартре, на улице Коленкур. Окна выходили на бульвар, и мы могли вдыхать этот странный весенний запах акаций.

Те несколько дней, что я ждал свою любовницу, были заняты поиском денег.