— Схрон нашли? — поинтересовался Каргатов.

— Нашли — взорвали. Да и черт с ним, с этим тайником. Значит, так! Немедленно подключить всю агентуру и узнать всю подноготную! — начальник колотил кулаком по столу. — Что узнали?

Мы вкратце доложили ему все, что нам удалось узнать.

— Хорошо, хорошо! Когда будете брать этих двоих?

— Полагаю, что под утро. Разведчиков возьмем. Сейчас сходим поговорим с ними, — ответил я. — И еще. Надо уговорить командование, чтобы почаще меняли личный состав на блок-постах. Местные быстро находят с ними общий язык, и те их не досматривают.

— Хорошо, переговорю. Ты разведчикам скажи, чтобы особо не усердствовали. Они сейчас за своих покалеченных бойцов полдеревни готовы разворотить. С командованием я вопрос согласую. Что еще?

— Вот список, — я протянул вырванный из блокнота листок с арабскими и чеченскими фамилиями, — надо пробить их по нашим и всевозможным учетам. Может, даже СВР и Интерпол, вдруг где и наследили. Но аккуратно.

— Ступников, не учи ученного, — буркнул начальник. — И еще. Не особо кричите о том, что архив Дудаева замаячил.

— Я что идиот — получить контроль от Директора ФСБ? — Каргатов неподдельно возмутился.

— Во-во, будем раз двадцать в день отписываться о проделанной работе за последний час. Где Гаушкин? В госпитале?

— Отказался от эвакуации, валяется у себя в кунге, навестите. Может, удастся уговорить уехать в госпиталь. Все — идите. Мне надо докладную писать. Тьфу! Агента еще убили.

— Не пишите, что агент. Просто боевик. Заодно и количество потерь противника можем смело увеличить, — не удержался я.

— Идите, умники, работайте! Упустите бандитов — шкуру спущу. Отвечаете головой за операцию.

Мы вышли из кабинета начальника.

— Ну что, больного надо проведать? — предложил Каргатов.

— Пойдем сходим, — согласился я. — Только с пустыми руками как-то негоже ходить. У меня есть привезенная из дома бутылка нашей водки. Здесь такой нет. Берег для торжественного случая.

— Сейчас как раз тот самый случай и наступил.

Мы взяли литровую бутылку водки, сели в нашу «шестерку» и отправились в гости к военным контрразведчикам.

Машину мотало по разбитым дорогам. Утопая в грязи по самые пороги, кое-как добрались до особистов.

В кунге были: Молодцов, Гаушкин, командир роты разведчиков. Его мы раньше видели. Капитан Калинченко Андрей.

Гаушкин полулежал на своем топчане, Молодцов и Калинченко сидели по бокам. На табурете, накрытом газетой, стояла початая бутылка коньяка и нехитрая снедь.

— О, ё! Больной! — первым начал Каргатов.

— Ты больной алкоголик! — подхватил я.

— Да все нормально, мужики! — Володя пытался шутить, но был бледен, левая рука на перевязи, на плече на белом фоне бинтов было видно красное пятно.

— Ну-ну, ты это своей бабушке расскажи. Все нормально! Какого хрена не эвакуировался? — напирал я. — Толку от тебя мало, пришлют здорового, нормального, а не какого-то дырявого опера.

— Ничего, а отлежусь, завтра буду как огурчик, — оправдывался Володя.

— Ага. Зеленый и пупырчатый! — встрял Сережа!

— Типун тебе на язык! — Вадим Молодцов сплюнул на пол.