На войне надо есть всегда, когда есть возможность. Почему? А кто знает, когда придется еще раз поесть. Поэтому и сало ценится не просто как продукт питания, а как залежи килокалорий. Это дома народ борется с лишним весом, а на войне лишних калорий не бывает.

И еще относительно еды. Пока ехали домой, я вспомнил своего деда-соседа по даче. Он рассказывал, что когда воевал в финскую, попали они в «котел». Маленький такой «котел». Окружение полное. На пятачке в два на четыре километра батальон был отсечен от основных сил. Зима лютая. И финны долбят из артиллерии. И кушать нечего. Съели всех лошадей, собак. Все, что можно, то и съели. Зима, холод, финны, артиллерия и днем и ночью. Начали варить и есть кожаные ремни, сапоги. До людоедства дело не доходило, и слава богу. Но дед и его товарищи переодевались в форму финских военных и приходили на пункт питания финнов. Так было несколько раз. Голод толкает на безрассудные поступки. И мой сосед выжил. Он хотел есть, рисковал ради выживания и выжил, он даже приносил часть еды своим более робким товарищам. А многие, кто не решался на безумие — поход с котелком к противнику, умерли от голода или сошли с ума.

Поэтому на войне надо есть. Есть при любой возможности. Неизвестно, когда еще раз придется покушать. Эх, дед-дед! Сейчас-то я тебя понимаю и восхищаюсь твоим мужеством. А тогда, на даче, я просто посмеялся над твоей сообразительностью. Чтобы понять человека, порой надо попасть в схожую ситуацию. Не представляю себе, чтобы я пошел за едой, переодевшись в форму чеченских боевиков. Безумие. Но на что я способен, чтобы выжить? Посмотрим.

Когда уезжал в первую командировку, то матушка дала мне церковные ленты с какими-то письменами. Не знаю, помогают они или нет, но, уезжая во второй раз, я взял их с собой, и периодически трогал их и нательный крест. Это стало уже привычкой. Молитв не знаю, но, скажем так, примета, помощи просил.

Вот и сейчас тоже…

Мы добрались до отдела. Сережа пошел готовится к мероприятию, я — к начальнику.

Шеф выглядел не лучшим образом. Казалось, он постарел. Оторвался от бумаг.

— Ну, что? Поговорили? — растер он красные от напряжения глаза.

— Поговорили. Удачно зашли. Там и главный разведчик был. Командир роты.

— А, Калина. Как бы не напорол чего сгоряча.

— Вроде пообещал. В том числе и поговорить со своими бойцами.

— Может, надо было со своими «спецами»? — внимательно посмотрел на меня начальник.

— Для этого надо согласовывать вопрос с Москвой. А за это время война закончится, — я примерно знал, сколько дней уйдет на это.

— Да, ты прав. — Устал шеф, устал. — Тут вот расшифровки пришли.

Он пододвинул ко мне стопку бумаг.

— Времени нет читать. Вкратце, что там?

— Расшифровка бумаг, что несли арабы, которых пограничники грохнули. Плюс перехват и расшифровка спутниковых телефонов.

— Что нового?

— Мы были правы, Шейх замышляет большое дело.

— Надо же ему как-то возвращаться, а то ведь сколько отсутствовал. — Я закурил.

— Арабы предлагают ему найти в Грозном контейнеры с радиоактивными изотопами — примерные координаты указываются, и изготовить так называемую «грязную» бомбу.

— Это уже было. В конце прошлого года москвичи нашли эти капсулы и предотвратили попытку. Закордонные «вовчики» не унимаются.