«Вы давно тут стоите?», — поинтересовалась она.

Юджин залопотал что-то невразумительное на своем чудовищном иврите, и тогда я, изрядно струхнув, что нас сейчас задержат, решила вмешаться в разговор:

«Минуты две, не больше. Что-то случилось?».

«Вы не заметили, тут красный джип не проезжал?».

«Как же, конечно, заметили! — крикнула я. — Только что проскочил мимо и свернул вон там, на перекрестке».

«Спасибо!», — полицейский козырнул, вскочил на мотоцикл и был таков.

«Ты действительно видела красный джип?» — полюбопытствовал Юджин, трогаясь с места.

«Конечно, нет! Я просто хотела поскорее его сплавить!».

«Ну ты даешь, Светка! Даже полиции не боишься».

Мы немного помолчали, и я решила его подразнить:

«Вот бы мама взбесилась, если бы узнала, что мы с тобой любовники!».

Наверно, это было уже слишком, потому что мы чуть не разбились, так он крутанул руль, услышав мои слова:

«Что ты мелешь! Попридержи немного язык!».

«Попридержу, если ты угостишь меня мороженым! Видишь, вон в том кафе?».

«Но мы же опаздываем на самолет!».

Я потерлась щекой о его плечо:

«Вправду опаздываем или несколько минут еще есть?». Он тут же сдался:

«Ну разве что несколько минут, только поторопись».

Мороженое он заказал мне что надо: целую вазочку шариков разных сортов, политых розовым сиропом и посыпанных толчеными орешками, — Инес никогда мне столько не покупала, деньги экономила. Пока я наслаждалась этой роскошью, Юджин сидел рядом и заглядывал мне в рот. Мне стало его жалко, и я протянула ему ложку с одним шариком, но он отказался. Оказалось, он терпеть не может мороженое, ему просто приятно смотреть, как я его пожираю.

Дальше мы помчались, как угорелые, и я несколько раз отметила, что он превышает скорость, а он отметил, что на мороженое ушло слишком много времени. Но, в конце концов, мы успели к отлету нашего самолета и наспех сдали чемоданы — их у Юджина оказалось два, один с моими вещами, один с его. Я очень удивилась, что у меня так много вещей, но он объяснил, что в Европе еще холодно и ему пришлось купить для меня дубленку и теплые ботинки.

После чемоданов нам пришлось пройти паспортный контроль, — Юджин положил на конторку перед девушкой свой паспорт и мой. Я опять удивилась, откуда у него мой паспорт, но он сказал, что перед тем, как ехать за мной в школу, успел заскочить за ним домой. Вот молодец — я об этом даже и не подумала!

«А мама знает, что ты меня к ней везешь?» — спросила я, когда мы пристегнулись и самолет закружил над тель-авивским пляжем. Юджин пожал плечами:

«Разумеется, знает».

Что-то в выражении его лица мне не понравилось, и я уточнила:

«Знает и не возражает?».

«Как она может возражать, если твоей жизни грозит опасность?».

«Еще как может!».

Я представила себе ее лицо, когда она меня увидит, и по спине у меня пробежал холодок:

«Она будет встречать нас в аэропорту?».

Юджин покосился в мою сторону и обнял меня за плечи:

«Разве ты не заметила, куда мы летим?».

«А куда мы летим?», — в суете отлета я как-то не обратила на это внимания.

«Мы летим в Берлин».

«Но Берлин же не в Швеции?», — протянула я не очень уверенно, у меня с географией всегда были проблемы.