Книги Фантастика Дэвид Брин Глина страница 119

Изменить размер шрифта - +
Потом Ньютон, Больцман и Эйнштейн освободили физику. Некоторое время служители церкви утверждали, что жизнь слишком таинственна, чтобы ее понимал кто-либо, помимо Самого Создателя, но мы проанализировали геном и начали проектировать новых существ в лабораторных условиях. Сегодня большинство детей проходят курс генной терапии до или после зачатия, и никто не возражает.

— А зачем? — спросил я, на мгновение озадаченный его рассуждениями. — Ну да ладно. Попробую угадать. Вы собираетесь продлить эту тенденцию, перенеся ее на сознание и…

— …да, на человеческую душу. Последний бастион религии прошлого века. Пусть наука объясняет законы природы, квазары и кварки! Геологию и биологию! Ну и что? Эти законы всего лишь способы и свойства. Рецепты, сочиненные давным-давно творцом, более озабоченным вопросами духа! Вот что они говорили.

— А потом Джефти Аннонас открыла вибрирующую суть души, взвесила ее, измерила…

— Некоторые и сейчас не согласны с ее терминологией, — указал я. — Они утверждают, что существует настоящая душа, находящаяся за пределами Постоянной Волны. Неуловимая, неосязаемая…

— …и невыразимая, да. То, что смертные никогда не смогут обнаружить, то, что не сводится к взаимодействию законов и сил. — Махарал коротко хохотнул. — Отступление продолжается, но с боями. Каждый раз, когда наука наступает, появляется новый бастион, выстраивается новая линия обороны, а оставшаяся территория объявляется навечно священной, мистической и т. д. Надежно укрытой от посягательств профанов. И так до следующего наступления науки.

— И вы, похоже, готовы его начать. Но тогда к чему разговоры о религии…

— Не о религии. Мы говорим об общении с Богом.

— Ух, разница…

— …достаточно ясна! Хотя мне всегда приходилось потрудиться, чтобы объяснить ее вам.

— Ну… извините.

— Нет, все в порядке. Я привык к вашему упрямству и вашей тупости. Редкие таланты не всегда совместимы с умом.

Я ощутил, как дрогнула Постоянная Волна, уже вибрировавшая во всю мощь между мной и моим големом. Одно ясно. Мой двойник будет ненавидеть Махарала не меньше, чем я сам.

— Продолжайте, — буркнул я. — О себе и Боге.

 

 

Но он не стал продолжать.

Крохотный колокольчик звякнул, и я почувствовал, как сифтер ослабил свои невидимые тиски. Щупальца выскользнули из моего носа. Я снова остался один.

Загудела печь — новый голем въехал в духовку и немного погодя поднялся и сделал первые неуверенные шаги.

Темно-красный, как земля Тексарканы. И маленький, как ребенок. К тому же какой-то слабый. Такого Махаралу легче контролировать. Тем не менее профессор, не дожидаясь, пока померкнет сияние, осторожно надел на него наручники с электродами.

Какие меры предосторожности! Должно быть, мои собратья доставили ему в свое время немало хлопот. Мелочь, а приятно.

— Мы скоро вернемся, — сказал мне дитЙосил. — Я проведу с ним серию тестов, а потом посмотрим, как пройдет трансфер памяти.

— Ох, жду не дождусь.

Обычно я избегаю встречаться взглядами с только что одушевленными копиями. Мне от этого некомфортно, да и зачем? Но на этот раз, после всех тех непривычных и малоприятных ощущений, что-то подтолкнуло меня взглянуть в глаза красного собрата. Глаза голема не окна души? Может быть, и нет, но в момент краткого визуального контакта я ощутил его напряжение. И свое родство с ним. Единство. Мне не нужно было ждать загрузки, чтобы понять, какие мысли бродят в его голове.

Ищи шанс, мысленно приказал я.

Другой «я» ответил едва заметным кивком. Затем, подчиняясь команде Махарала, повернулся и последовал за нашим хозяином в соседнюю комнату этого чудовищного логова.

Быстрый переход