Мне оставалось только ждать. Волнуясь, тревожась и задаваясь вопросом: «Что припас для меня Махарал?»

Я уже начал понимать, что 30 дней — это очень долго. И мне необходимо найти решение проблемы как можно скорее, даже если сам Бог окажется приятелем сумасшедшего ученого.

Но даже если представится возможность, нужно быть осторожным. Например, что делать, если он оставит в пределах досягаемости телефон? Вызвать полицию? В некоторых ситуациях жертве достаточно набрать номер, а потом только ждать прибытия профессиональных синих спасателей. Все просто.

Но не в данном случае.

Как я ни ломал голову, ничего не получалось. Махарал не совершил ни одного уголовного преступления. По крайней мере такого, о котором мне было бы известно. Кража оборудования, дитнэппинг, незаконное копирование, эксперименты без лицензии — в наши дни это можно урегулировать, уплатив штраф. После Дерегуляции полиция не очень-то интересуется такими вещами.

В отличие от меня.

Я бы денежной компенсацией не удовлетворился.

Реальный мир живет по своим правилам, а я по своим. И я заставлю этот свихнувшийся кусок грязи платить по счетам.

Глава 25 ПЫЛКАЯ ГЛИНА …или как Франки заново посещает место, где никогда не бывал…

К моему величайшему удивлению, вик Эней Каолин пожелал нанять нас в качестве детективов!

— Итак, хотели ли бы вы, двое, найти тех, кто осуществил все это?

Сказав это, он махнул рукой в сторону головизоров. Большинство из них показывали место неудавшейся диверсии, где суетились многоцветные дитто-рабочие, спешившие привести фабрику в нормальное состояние, с тем чтобы поскорее возобновить прибыльное производство.

Другие «пузыри» демонстрировали дымящиеся руины скромного дома в пригороде.

Предложение триллионера лишило меня дара речи. А вот хорек-голем Пэла ухватился за него с раздражающей самоуверенностью.

— Конечно. Мы решим для вас эту задачку. Но только гонорар придется увеличить. В четыре раза против обычного. Плюс возмещение расходов и… новый дом взамен его сгоревшего.

«А как насчет нового органического тела бедняги Альберта, если уж на то пошло?» — язвительно добавил я мысленно. Пэл иногда бывает чудным. Пыхтит над мелочами, а всю картину не видит. Вот и сейчас уже забыл, что Альберта Морриса больше нет, и кто в таком случае имеет законное право взяться за это дело? У меня ведь прав не больше, чем у говорящего тостера.

Каолин и глазом не моргнул.

— Условия приемлемые, но с оговоркой — оплата по результату. И мистер Моррис должен быть невиновен. По-настоящему.

— Конечно, он невиновен! — завопил Пэллоид. — Вы же все слышали. Беднягу обдурили! Провели, накололи, обманули, подставили, выставили идиотом…

— Пэл, — попытался вмешаться я.

— …перехитрили, обжулили, на…

— Хватит, Пэл! — сказал я.

— …этого придурка, лопуха, недоделка, лоха, чурбана, тупицу…

— Возможно. — Каолин остановил его, подняв руку. — Но возможно и то, что накопитель был подготовлен заранее. Запись произвели до всех этих событий для обоснования алиби.

— Нетрудно проверить, — указал я. — Даже находясь в горле Серого, накопитель улавливал фоновые звуки. Разговоры людей, шум машин. Они, конечно, приглушены, но при интенсивном анализе будут идентифицированы и соотнесены с реальными событиями, записанными камерами наблюдения.

— Хорошо, — согласился Каолин. — Пусть предварительной записи не было. Но это не гарантия от обмана. Серый мог говорить то, что он говорил, но лишь притворяясь, что ему ничего не известно о заговоре.