Пока.

Изучая все эти трепещущие огоньки, я начинаю догадываться, что держит их порознь — первобытный страх лишиться индивидуальности! Страх того, что они окажутся стертыми. Потеряются. Люди сближаются и потом избегают друг друга. Это какой-то сумасшедший танец, в котором каждый боится и одиночества, и близости. Я помню этот танец слишком хорошо.

Но страха уже нет, пыточная машина Махарала выжгла его. Становясь множеством, я не боюсь поделиться с кем-то Постоянной Волной.

Уж не стал ли я походить на какого-нибудь бодхисаттву, вернувшегося из нирваны, с тем чтобы помогать непросветленным. Готовый вмешаться, чувствую ли я сострадание?

Я страстно желаю дотянуться до них, ободрить, вдохнуть в них смелость, освободить от страхов, придать силы их огонькам и заставить их принять окружающее безмолвие.

Это не та робкая версия сострадания, восхищаться которой нас учили. В отличие от Будды я переполнен амбициями!

Из какого-то уголка внутри слышится голос, называющий это «надменностью» и «самоуверенностью».

Ну и что? Честность и скромность и определили меня на эту самую работу.

А бог из меня получится получше, чем из дитЙосила.

Водоросли на пустынном, голом берегу. Подходящая метафора. Мы действительно похожи на тех первых существ, которые неуклюже выползли из моря, чтобы колонизировать бесплодную землю под палящим солнцем.

Почти пустой ландшафт души манит, зовет, словно новый горизонт. Он обещает куда большие возможности, чем стерильный космос с редкими планетами и галактиками. Наука и религия лишь намекали на его огромный потенциал. Если только мы сможем…

Я смогу!

Я жду этого со все возрастающим волнением. Только сначала надо кое-что уточнить…

Стоп. Теперь я понимаю. Я вижу истину, до которой профессор Махарал дошел несколько недель назад. Его призрак действительно пытался объяснить ее мне, приводя аналогии из квантовой механики. Тогда я не понимал. Сейчас вижу ясно…

Тело — якорь.

Образец органической эволюции, чудо человеческой плоти и мозга, сделавшее возможным и самосознание, и абстрактное мышление, и Постоянную Волну, — тело обременено животными инстинктами и потребностями. Личность так же нуждается в изолированности «я и ты», как рыба нуждается в воде.

Чтобы окончательно выбраться на берег, навсегда покинув море, необходимо сбросить панцирь плоти!

Должно быть, именно осознание этого привело в ужас профессора Махарала, спровоцировало разрыв между ригом и роксом, между человеком и големом, копией и архетипом, дитто и хозяином. Реальный Йосил увидел, что естественным следствием его изысканий будет самоубийство. Возможно, он даже согласился с этим. В абстрактном смысле. Но тело ринулось защищать себя, затопляя мозг гормонами паники, заставляя его скрываться. В итоге Махарал предпринял отчаянную и безнадежную попытку укрыться в горах.

Конечно, реальный Альберт должен был последовать за ним и тоже умереть. Зеркала нужно было избавить от якоря. Небольшая плата за выход на новый уровень. Теперь я его понимаю.

Но теперь я понимаю и кое-что еще.

Недостаточно обрубить связь лишь с двумя телами. Чтобы утолить голод глазера, нужно множество душ.

А значит, много-много смертей.

Я вижу образы… то, что дитЙосил затолкал в самый угол мозга. Я вижу символ — трилистник из кроваво-красных кос. И снова — «воздушное заражение». И еще… Ракеты, аккуратный ряд ракет, похищенных и хранящихся в полной готовности к запуску. Их цель — город. Я чувствую, что момент удара близок…

Мне необходимо знать больше.