— Встаньте в очередь.

Я увидел длинную вереницу терпеливо ожидающих израненных дитто. Какие бы несчастья ни привели каждого из них сюда, их владельцы вряд ли пожелают обогатиться такими воспоминаниями. Но и к переработке они еще не были готовы. Древние инстинкты требовали бороться. Первейший императив Постоянной Волны — терпеть, выносить, держаться. Поэтому они пришли сюда. Как и я.

Но я не мог позволить себе быть терпеливым, а потому снова повернулся к ней:

— Пожалуйста, мэм. Хотя бы взгляните.

Она поднимает глаза, усталая и, возможно, раздражительная после долгих часов работы в этой самодеятельной клинике. Губы приоткрываются, но строгие слова застывают. Медсестра мигает и вдруг вскакивает.

— Эй, кто-нибудь! Помогите! У нас пожиратель!

То, что происходило потом, скрыто дымкой поднявшейся полубезумной паники. Суета из старой военной драмы. Место действия — госпиталь. Отпечаток времени — спешка, какая бывает при смене колеса на автогонках. Я лежал распростертый на грязном столе, вслушиваясь в звучащие надо мной слова тех, кто копался в моей спине самодеятельными, непростерилизованными инструментами.

— Это глиноед! Черт, посмотри, как он шевелится!

— Осторожнее, он большой. Хватайте клещи.

— Попробуйте захватить его целиком. В нашем штате глиноеды запрещены. Если найдем того, кто запустил это чудовище, денег хватит на оплату аренды.

— Быстрее, пока этот дьявол не сожрал что-нибудь жизненно важное. Эй, он нацелился на центральный узел…

— Дрянь. О… думаю… Есть!

— Ну и ну… вот жуть! А если у гадин разовьется вкус к реальной плоти?

— А почему ты думаешь, что в какой-нибудь секретной лаборатории не появились и такие?

— У тебя паранойя. Законы…

— Заткнись и опусти это чудовище в банку. Кто-нибудь, дайте мне гипс. Нервный узел не затронут. Думаю, все обойдется.

— Не знаю. Рана довольно глубокая, а парень почти свежий.

— Может быть, быстренько протестируем мотиваторы?

Я слышал все это как будто издалека. Они остановили боль — у кого-то хватило ума предусмотреть этот аспект при разработке моделей дитто: теперь того же требует и закон. Это объясняет также и факт существования нескольких бесплатных клиник. Я такой воспользовался впервые… насколько мне известно. Какая, если подумать, бессмыслица — тратить столько сил на спасение тех, кто в любом случае исчезнет через несколько часов. Большинство людей этого не понимают.

И все же я благодарен за помощь.

Как уже говорилось, личность двойника почти всегда базируется на его архетипе. Почти всегда. Может быть, я пришел за помощью потому, что отклонился от оригинала, стал Франки. Потому что не разделяю больше горького стоицизма Альберта. По крайней мере не полностью.

Что ж, операция прошла быстро, визит в любую другую больницу занял бы куда больше времени. Здесь не надо беспокоиться о том, как идет выздоровление, не надо тревожиться из-за инфекций или бояться судебного преследования. Остается только восхищаться этими добровольцами, на вооружении у которых самодельное оборудование и старые, нигде больше не используемые инструменты.

Через десять минут я уже сидел среди других ярко раскрашенных пациентов на деревянной скамье в церкви, попивая «Нектар Мокси», пока антидоты справлялись с болеутоляющим наркотиком. Под вырезанным вручную девизом «Помоги вылепленным» стояла на кафедре искалеченная Пурпурная, читая нам с листка бумаги:

— Не человек устанавливает границы или определяет пределы души.

Когда-то люди были подобны детям, нуждающимся в незатейливых сказках и наивных видениях истины.