Но в последние десятилетия Великий Творец позволил нам взять Его инструменты и развернуть чертежи как ученикам, готовящимся к самостоятельной работе. По неким причинам Он разрешил нам познать фундаментальные законы природы и приступить к делу, вооружившись Его мастерством.

Это факт столь же значительный и важный, как и Откровение.

О, как пьянит, как возбуждает это новое умение, эта новизна творения, эти грозные, неведомые прежде силы, эта огромная власть. Возможно, когда-нибудь из этого выйдет нечто хорошее.

Но мы вовсе не стали всезнающими. Еще нет.

Большинство религий считают, что в реальном человеческом существе, оригинальном теле, при изготовлении копий сохраняется некая бессмертная суть. Голем-двойник — это просто машина, нечто вроде робота. Его мысли — проекции, направленные во временную оболочку для исполнения поручений. Для реализации наших устремлений.

У рокса жизнь после жизни наступает только при воссоединении с ригом… как и у рига жизнь после смерти начнется когда-то при воссоединении с Богом. Таким вот образом более древние религии решают проблемы, возникшие вместе с началом изготовления новых разумных существ. А проблемы эти новы и значимы.

Нет, первостепенны.

Что, если некая доля бессмертной тинктуры передается в каждодневную копию? Разве, находясь в этих недолговечных формах, мы не испытываем боли и сострадания? Разве на небесах нет места и для нас? И если нет, то, может быть, оно должно там быть? Служба неспешно шла дальше, а я старался привести в порядок разбежавшиеся мысли. На стекле окна красовалась еще одна розетка, показавшаяся мне незаконченной. Пара инвалидов-дитто трудилась в углу над еще одним лепестком, похожим почему-то на рыбину.

Я всегда считал, что люди, заправляющие этим заведением — Храмом Преходящих, — имеют какое-то отношение к тем преисполненным праведности чудакам, которые пикетируют «Всемирные печи», организуют демонстрации на пляже или требуют гражданских прав для дитто.

Или, может быть, религиозный аспект предполагает их близость к другим протестующим. Консерваторам, рассматривающим копирование людей как вызов Богу.

Но, похоже, оба предположения неверны. Они не просят равноправия, только сочувствия. Ну и вся эта чушь о спасении маленькой души. Что ж, может быть, они искренни в своих чудачествах. Попрошу Нелл сделать взнос в пользу Преходящих. Если настоящий Альберт не наложит вето.

И все же, восстановив силы, я убрался из этого приюта, чтобы поскорее все записать. Когда-нибудь послушаем вместе с Кларой и подумаем, есть ли в этом какой-то смысл.

С меня бессмертия достаточно. Я же мутант. Франкенштейн.

Пора заняться делами. Пусть я и не самый верный двойник своего оригинала, но кое-какие общие интересы у нас все же есть. Кое-что мне хотелось бы узнать, прежде чем наступит последний миг.

Глава 9 СПЯЩИЙ ПРОСЫПАЕТСЯ …или как настоящий Альберт понимает, что может рассчитывать только на себя…

Даже в былые времена не было ничего странного в том, чтобы время от времени спрашивать себя, а наяву ли все это. По крайней мере это считалось нормальным для мастеров дзен и студентов-второкурсников.

Сейчас такая мысль может прийти в голову ни с того ни с сего, посреди обычного трудового дня. Бегая по делам, выполняя поручения, нетрудно забыть, с какого именно стола ты встал утром. Поневоле поднимаешь руку, чтобы проверить цвет кожи или тихонько ущипнуть себя за локоть.

Хуже всего — сны.

Дитто почти никогда не спят. Поэтому уже тот факт, что ты спишь, должен служить достаточным основанием для избавления от сомнений.

Должен. Но у кошмаров собственная мера. Ты вскакиваешь с кровати, одолеваемый беспокойством: а вдруг ты — это на самом деле не ты, а кто-то, похожий на тебя?

Я еще толком не проснулся, когда второй звонок Риту Махарал окончательно меня разбудил.