Я поднялся по ступенькам между невысокими декоративными деревцами, явно нуждавшимися в лучшем к себе отношении. Задержавшись около бедняжек, я испытал острое желание вытащить резак и поправить беспорядочно сплетшиеся ветки. Все равно еще рано…

Но тут я заметил, что дверь приоткрыта.

Ага, значит, меня ждут. Но… Будучи частным детективом, я не мог просто войти. По закону я должен объявить о себе.

— Риту? Это я, Альберт.

Определение пришлось опустить, хотя я и выступаю в облике голема. Впрочем, такую небрежность допускают многие.

Дверь атриума кажется пятнистой — активные элементы ее покрытия по-разному преломляют солнечные лучи, образуя постоянно меняющуюся мозаику. Лестница ведет выше, через две площадки. И поднимается наконец к верхнему этажу. Оглянувшись налево, я увидел гостиную, обставленную в довольно старомодном киберпанк-стиле.

Что-то клацает… шорох… Звуки доносятся из-за двойной деревянной двери с панелями из непрозрачного стекла. Света в комнате нет, но просматривается тень, осторожно отодвигающаяся вглубь.

Шепот… я слышу слова. Но не вполне различаю их. Что-то вроде «где бы Бета спрятал…».

Что еще за жуть? Я дотрагиваюсь до двери. Стекло грубое, шероховатое и прохладное — прекрасные ощущения, напоминающие мне о том, чего нельзя забывать.

Ты реален. Будь осторожен.

Как будто мне нужны напоминания! Моя Постоянная Волна трепещет от подозрений, наполняющих сердце и вползающих в мозг. Будь я дитто, вломился бы в комнату и посмотрел, в чем там дело, но я органический потомок параноидального троглодита. А потому лишь подталкиваю дверь и тут же отступаю от порога.

Я повторяю чуть громче:

— Риту?

Комната оказывается кабинетом Йосила Махарала. Я вижу стол и книжные полки со старомодными бумажными томами и лазерными дисками. Одна из полок отведена под дипломы и награды, другая — под весьма необычные экспонаты вроде искусственных рук самых разных размеров и окраски. Некоторые разрезаны, чтобы показать их металлическую начинку, напоминание о тех временах, когда диттоглина наносилась на роботоконструкции, когда лязгающие двойники были техноигрушками для богачей, одновременно грубыми и вызывающими трепет и благоговейный страх, позволяющими лишь элите делить свою жизнь и быть сразу в двух местах.

В ту эпоху дитто называли «заменителями», а те, кто мог себе их позволить, казались чуть ли не сверхъестественными существами, живущими совершенно не так, как остальное человечество.

То было до того, как Эней Каолин подарил массам самокопирование.

Внушительная и поучительная коллекция. Но меня интересовала не она, а та часть комнаты, невидимая для меня, что лежала слева от окна, погруженная в тень.

— Свет, — сказал я, не переступая порог.

Но компьютер был, очевидно, настроен только на знакомые голоса и не собирался любезничать перед гостями. Йосил, оказывается, тот еще хозяин.

Я мог бы передать приказ через Нелл, подкрепив его контрактом с дочерью и наследницей Махарала. Но обмен рукопожатиями и объятиями мог затянуться на минуты, а терять время мне не хотелось.

Несомненно, где-то рядом находился обычный выключатель и стоило протянуть руку… Но там, в темноте, таился кто-то, вооруженный самым страшным оружием, изобрести которое могло мое воображение.

Уж не параноик ли я? Вот мило.

— Риту, если это вы, то либо пригласите меня войти, либо скажите. И я подожду на улице.

Еще один звук. Мягкий. Не дыхание — шорох. Я чувствую напряжение за дверью. Что-то вроде сгустившейся энергии.

— Это вы, дитАльберт?

Голос прозвучал вверху, за моей спиной.

— Да, это я, — не поворачиваясь, ответил я. — Вы… у вас гости?

За стеклами движение.