Попробуем другое, решил я. Переходя из комнаты в комнату, я открывал шкафы и тумбочки, вглядывался, фиксировал их внутренние размеры, передавал информацию Нелл и шел дальше. Ей не нужен цвет — только углы и размеры. Если в доме существовали какие-то скрытые помещения, это легко установить, просмотрев потом внутренний профиль строения.

Похоже, Каолин отнесся к моей работе с одобрением. Но если так, то почему он не прислал сюда команду экспертов, которые сделали бы то же самое быстрее и качественнее?

Возможно, проблема такова, что доверять он мог только своим двойникам.

В таком случае мое присутствие в доме вызывало у Каолина сложные чувства. Я прекратил работать на него тогда, когда было обнаружено тело Махарала и дело о предполагаемом похищении превратилось в дело о предполагаемом убийстве. И если первую версию поддерживал глава корпорации, то вторую только дочь погибшего.

Надо бы спросить Риту об отношениях между ее отцом и шефом «ВП». Если это убийство, то вик Каолин попадает в короткий список подозреваемых.

Возьмем то, что случилось с двойником Махарала — и моим Серым — несколько часов назад. Мог ли Каолин устроить так, чтобы оба исчезли на территории его поместья? Может быть, Серый слишком близко подобрался к какой-то опасной тайне. Может, у двойника имелись причины, чтобы сбежать.

Вскоре Нелл уже передала мне результаты предварительного анализа. На первом этаже никаких потайных помещений не имелось. По крайней мере достаточно больших, чтобы спрятать в них кусочек хлеба. Но она заметила одну аномалию.

Пропали две фотографии. Они висели на стене, возле лестницы, когда я только пришел. И вот теперь мой домашний компьютер сообщал, что они исчезли! В инфракрасном свете были видны два темных пятна на тех местах, где они находились.

Я повернулся, чтобы обыскать вика Каолина, и… увидел, что он выходит из туалета. Зажурчала вода. Платиновый избавился от чего-то, смыв улику в канализацию! Он посмотрел на меня с невинным выражением, и мне ничего не оставалось, как послать в его адрес мысленное проклятие.

Если бы я прислал своего эбенового двойника, тот не выпустил бы Каолина из поля зрения, наблюдая за ним расположенным на затылке глазом. Теперь же я не мог ничего предпринять. Прижать к стене Каолина? Это только обострит отношения с ним и не вернет фотографии.

Лучше подождать, решил я. Пусть думает, что я ничего не заметил. А о фотографиях можно будет потом расспросить Риту.

Я сходил к «вольво» и взял из багажника тампер с сейсмическими сенсорами. Разместив детекторы по дому, я уже через несколько минут узнаю, есть ли какие-то тайные камеры под землей. Вряд ли, конечно, но проверить стоит.

Ожидая результатов, я прошелся вдоль мусорных баков, расположенных позади дома. Одни — для металла, другие — для пластика, третьи — для органики. И для глины. Баки должны были быть пусты, ведь Махарал отсутствовал несколько недель. Но в баке, предназначенном для утилизации отработанных големов, находилась какая-то масса. И ее было вполне достаточно, чтобы предположить сброс гуманоидной формы.

Я отодвинул крышку, но увидел лишь серую фигуру, быстро превращающуюся в бесформенную слизь.

Обоняние может быть очень сильным чувством. Пары, поднимавшиеся из бака, дали мне немало информации. Голем скончался задолго до истечения срока действия и не более часа назад. Не теряя времени, я опустил руку в жижу и, покопавшись там, где был череп, наткнулся на небольшой твердый предмет. Идентификационный ярлык. Потом, оставшись один, я изучу его повнимательнее и выясню, в чем дело. Возможно, кто-то из соседей Махарала, пользуясь отсутствием хозяина, сбросил своего дитто в его бак, чтобы не платить за переработку.

Вытерев руку бумажным полотенцем, я вернулся в дом. Как и можно было предполагать, никаких подземных помещений не обнаружилось. Даже не знаю, на что я рассчитывал.