Ошеломленный и растерянный, я некоторое время тупо смотрел на происходящее, платя по высшей ставке за информацию о спектральном анализе и тому подобной ерунде.

Наконец из тьмы и пламени выстроилась ясная картина.

— Проклятие, — прошептал я, ненавидя всех, кто сделал это. — Они спалили и мой сад.

Я снял машину с автоматики и развернулся в обратную сторону, к городу. Если к максимально разрешенной добавить еще тридцатку, то штраф получится минимальный ввиду смягчающих обстоятельств. Знаете, спешу домой. Помочь властям разобраться в этой заварушке. В любом случае проявление лояльности поможет убедить кого-то выслушать мое заявление о непричастности к случившемуся, о моей невиновности…

Невиновности в чем? Я по-прежнему не в полной мере представлял, что именно произошло во «Всемирных печах».

Два моих двойника… и копии Пэла. Но какие именно? Один, предположительно, тот, который исчез в «Каолин Мэнор». И Серый, контакт с которым прервался после заключения закрытого контракта? Неизвестно, за что он взялся, но дела, должно быть, пошли не так.

Из штаб-квартиры «ВП» начали поступать кое-какие новости. Действительно, взорвалась прионовая бомба, но предварительные выводы о характере и масштабах разрушений звучали оптимистично. Служащие компании говорили об исключительной удаче. Тяжелых последствий удалось избежать, потому что некий отважный оператор погрузчика сел в последний момент на диверсанта, приняв на себя мощь взрыва и предотвратив распространение яда.

Отлично, подумал я. Но какое отношение это все имеет ко мне?

Телефон Пэла не отвечал, молчал и наш секретный почтовый ящик. Ни один из четырех вторичных дитто не отвечал на срочный сигнал вызова. Я знал о судьбе лишь одного — верного Эбенового, мужественно оставшегося на своем посту, боровшегося до последнего, пока упавшая с неба ракета не разнесла его керамическое тело на кусочки.

Я взглянул на разделительный экран. Снять и сообщить моей спутнице о том, что произошло? Но как человека, занимающего довольно высокий пост в «ВП», Риту уже, вероятно, поставили в известность о попытке диверсии. Или же задача этой копии сведена только к сбору информации об отце, и новости просто не доходят до нее?

А может, она все знает и предпочитает оставаться за шторой. Слухи, распространяемые по Сети, уже назвали меня главным подозреваемым по делу о диверсии против «Всемирных печей». Так что же делать? Постараться объяснить Риту? Попрактиковаться перед ней до того, как заявить о своей невиновности полиции?

Мое внимание привлекли два огонька. Фары. Я неохотно сбросил скорость и… сбросил еще. В этих огнях было что-то странное. Их положение на дороге… Может быть, дорога как-то изгибалась в этом месте…

Но нет, никакого изгиба… Я продолжал держаться как можно ближе к краю, инстинктивно собираясь разминуться со встречной машиной по правилам. Но дорога вдруг сдвинулась! Нажав на тормоза, я еще больше сбавил скорость. Надо проконсультироваться с компьютером.

Встречная машина была уже близко! Мчавшийся мне навстречу идиот почему-то забыл о правилах движения. Он ехал по левой стороне. Лишь в последнюю секунду я круто взял влево, и мы разошлись на несколько сантиметров!

Мое «вольво» занесло, заскрипели и задымились покрышки. Черт возьми, надо быть повнимательнее. Не зря Клара всегда садилась за руль, когда мы отправлялись куда-либо вместе. Моя восхитительная Клара… ее ведь даже некому утешить, если я погибну.

Я уже представлял, как сорвусь в какой-нибудь овраг и закончу жизнь так, как закончил ее Йосил, но тут моя старушка остановилась точно посредине двухполосного шоссе, светя фарами прямо в того придурка, который едва не стал причиной аварии.

Из другой машины кто-то вышел.