Из другой машины кто-то вышел. Я видел лишь темный силуэт на фоне светящегося неба. Я тоже собирался вылезти и выразить парню свое мнение о его способностях, но вдруг заметил, что он держит в руке что-то длинное и тяжелое. Заслонившись рукой от бьющего в глаза света фар, я напряг зрение. Незнакомец поднял то, что держал, замахнулся…

— Черт! — выругался я, одновременно врубая вторую скорость и вдавливая педаль газа.

Инстинкт требовал повернуть руль, выкрутить колеса и объехать безумца, но урок, преподанный однажды Кларой Альберту, не прошел зря.

Основной принцип боя.

Иногда твоя единственная надежда — это с криком броситься вперед! И надеяться на лучшее.

Выбранная мной тактика явно смутила нападавшего, отпрыгнувшего назад и налетевшего на капот собственной машины. Я зарычал и еще сильнее нажал на газ.

В ту долю секунды, которая разделила две машины, я понял сразу несколько вещей.

Боже, это же Эней Каолин!

И он собирается выстрелить в меня.

Но независимо от того, какое оружие у него в руках, я все равно успею раздавить этот жалкий комок глины.

Слабое утешение. Что-то вроде молнии ударило из предмета, который Каолин успел поднести к плечу, и моя машина вспыхнула. За вспышкой последовала боль.

Но прежде чем погрузиться в темноту, я успел увидеть, как платиновый дитто взмахнул руками и открыл рот, издав не услышанный мной крик отчаяния.

ЧАСТЬ II

Вспомни, что Ты, как глину, обделал меня, и в прах обращаешь меня?

Книга Иова

Глава 21 ДВУЛИЧИЕ …или как Серый № 1 протестует в среду против несправедливости жизни…

О чем я подумал, когда очнулся? Не о той тесной трубе, в которую меня сунули. Меня столько раз ловили, загоняли, втискивали и укладывали, что я уже не обращаю внимания на такие мелочи. Нет, я подумал о другом — я не должен был спать. В конце концов, я же дитто. И у меня нет времени на слабости и капризы, ведь часики-то тикают.

И тут на меня нахлынуло…

Я торопливо пробирался вдоль забора на территории поселка, созданного для слуг Энея Каолина, переступив через брошенный велосипед. Я задумался над тем, куда мог так спешить двойник Йосила Махарала? Почему последний голем изобретателя сбежал, а не стал помогать в решении загадки смерти своего создателя?

Я обогнул забор и обнаружил…

…ДитМахарала! Серый стоял, улыбаясь и целясь в меня из какого-то оружия…

Неприятное воспоминание. Хуже того, у меня впечатление, что времени с тех пор прошло не так уж мало. Часы. Больше того, что я могу себе позволить.

Хорошо, что я всегда ставлю своим копиям защиту от фобий, иначе меня уже трясло бы от мысли, что я нахожусь в некоем узком цилиндре, погруженный в маслянистую жидкость. Ладно, Альберт… дитАлъберт… перестань колотить в стену. Силой отсюда не вырвешься. Думай!

Я помню, что, обойдя забор, наткнулся на двойника Махарала, который прицелился в меня из пистолета. Надеясь на быстроту своих рефлексов, я сделал нырок…

Должно быть, этот прием не удался.

Сколько же времени я был в отключке? Я посылаю соответствующий запрос на ярлык, но получаю в ответ резкую боль. Итак, кто-то срезал устройство у меня со лба. На лбу — рана, я нащупываю ее рукой.

В странах со строгими законами изъятие ярлыка автоматически ведет к смерти дитто. У нас такая мера не применяется до тех пор, пока остается дешевый транспордер и дата-чип. Без ярлыка я проживу, но моему архи придется попотеть, чтобы вернуть пропавшую собственность. Именно поэтому плохие парни и вырезают ярлыки.

А как с другими моими имплантатами? Работает ли мой авторекордер? Вполне возможно, что это повествование никто не услышит, и оно, как и мои мысли, уйдет в никуда, но я не могу замолчать.