У.Д. – Действительно не видел. И мы тоже его не видели. «Сент Элвин» – это вам не «Форшеймер». Эти ребята не очень любят сидеть на своем месте.

П.Ф. – А как ты вышел из отеля?

У.Д. – Спустился по лестнице и прошел через заднюю дверь. Не думаю, чтобы кто нибудь меня видел.

П.Ф. – Ты думал, что убил ее.

У.Д. – В этом то и заключалась моя идея.

П.Ф. – Расскажи мне, что ты делал сегодня утром?

У.Д. – Все утро?

П.Ф. – Давай оставим пока что в покое Альфонсо Дейкинза и сосредоточимся на миссис Рэнсом.

У.Д. – О'кей. Дайте мне секунду подумать. Ну хорошо. Сегодня утром я был очень встревожен. Я знал, что миссис Рэнсом становится лучше, и...

П.Ф. – Откуда ты это знал?

У.Д. – Сначала я обнаружил, в какую больницу ее поместили. Позвонил в Шейди Маунт, представился ее мужем и спросил, не могут ли они соединить меня с палатой миссис Рэнсом. Я собирался обзвонить таким образом все больницы, пока не наткнусь на нужную мне. И начал с Шейди Маунт только потому, что знаю ее лучше других. Из за мамы. Она ведь там работала, вы знаете?

П.Ф. – Да.

У.Д. – Хорошо. Итак, я позвонил и спросил, не соединят ли меня с палатой, и дежурная ответила, что там нет отдельного телефона, и если я действительно ее муж, я должен это знать. Впрочем, я должен был и сам догадаться, где она. Всех женщин вроде миссис Рэнсом помещают в случае чего в Шейди Маунт. Мама говорила мне это еще в детстве. Мне очень неприятно критиковать вас, но вы даже не попытались ее спрятать. Это очень непрофессионально, если вас интересует мое мнение.

П.Ф. – Итак, вы узнали, что она находится в Шейди Маунт. Но как вы добыли сведения о ее состоянии? И как узнали номер ее палаты?

У.Д. – О, это было совсем уж просто. Как вы уже знаете, моя матушка работала когда то в Шейди Маунт. Иногда она, конечно же, брала меня с собой, и еще многих из тех, кто работает в больнице. Они были мамиными подругами – Клеота Уильямз, Марджи Май стер, Бадж Дьюдроп. Мэри Грэбел. У них была целая компания – ходили вместе выпить кофе и все такое. Когда умерла моя мама, я подумывал, не убить ли мне Бадж или Мэри, чтобы ей не было одиноко на том свете. Потому что мертвые – такие же люди, как мы с вами. И им очень многое необходимо. Они все время на нас смотрят, и им тоскливо от того, что они уже не живые. У нас есть вкус, цвет, запахи, чувства, а у них ничего этого нет. Они смотрят на нас, ничего не упуская из виду. Они всегда видят со стороны, что с нами происходит, а мы не можем этого видеть. Мы слишком заняты своими мыслями обо всех этих вещах и понимаем все неправильно, а значит, пропускаем девяносто процентов того, что происходит.

П.Ф. – Я по прежнему не понимаю, как ты узнал...

У.Д. – О, Господи, конечно же, не понимаете. Извините меня, пожалуйста. Мне действительно очень жаль. Так я рассказывал о подругах моей матери, не правда ли? Иногда мне кажется, было бы хорошо, если бы мой рот застегивался на молнию. Так вот, Клеота умерла, Марджи Майстер ушла на пенсию и переехала во Флориду, а вот Бадж Дьюдроп и Мэри Грэбел по прежнему работают в Шейди Маунт. Правда, Бадж почему то решила, что я стал плохо себя вести после смерти матери, и перестала даже со мной разговаривать. Я пожалел, что не убил ее. Я спас ей жизнь, а она воротит от меня нос!

П.Ф. – Но другая подруга вашей матери, Мэри Грэбел...

У.Д. – Она по прежнему помнит, как мама приводила меня туда маленьким мальчиком и все такое, и, конечно, я забегаю иногда в Шейди Маунт, чтобы ублажить толстушку. Поэтому все оказалось проще простого. Я забежал в больницу во время ланча, и мы долго болтали с Мэри. Она, конечно же, рассказала мне об их знаменитой пациентке, о том, что у нее дежурит постоянно сиделка и полицейский.