|
– Давайте снова поставим музыку. Что вы хотели бы послушать?
Я спросил, не поставит ли он свой новый диск с Томми Флэнаганом.
– Конечно, если хотите. – Вскочив, Гленрой достал с полки диск, вставил его в проигрыватель и нажал несколько кнопок. Из колонок полился красивый голос, исполнявший одну из песен Чарли Паркера. Гленрой Брейкстоун играл не хуже, чем в молодости, он по прежнему умел заставить звуки висеть в воздухе.
Я спросил его, почему он всю жизнь жил в Миллхейвене, вместо того чтобы уехать в Нью Йорк.
– Отсюда я могу путешествовать по всему свету, – ответил Глен. – Припарковываю свою машину в «О'Хара» и через два часа попадаю в Нью Йорк, если мне есть что там делать. А жизнь в Миллхейвене гораздо дешевле, чем в Нью Йорке. Зато здесь я по настоящему узнал жизнь, понял, от каких людей лучше держаться подальше – вроде Боба Бандольера. Из окна своего номера я вижу половину всего, что происходит в городе.
Эти слова напомнили мне о том, что я видел внизу в баре, и я спросил об этом Брейкстоуна.
– Эти ребята за последним столиком? Это то, о чем я говорил, – от таких надо держаться подальше.
– Они преступники?
Глаза Гленроя сузились, но он снова улыбнулся мне.
– Скажем так, это парни, которые ориентируются в обстановке. Они разговаривают с Билли Рицем. А Билли Риц может устроить так, что жизнь будет им не в радость, если они ему не понравятся.
– Он гангстер? Мафиози?
Гленрой покачал головой.
– Ничего похожего. Он посредник. Через него происходят контакты. Не стану утверждать, что время от времени он сам не участвует в грязных делишках, но в основном Билли заключает сделки. И если ты не приходишь с ним поговорить, Билли сам может поговорить с кем надо и попросить испортить тебе жизнь.
– А что на самом деле случается, если ты не хочешь играть в эту игру?
– Рано или поздно обнаружишь, что все равно играл в нее, сам того не подозревая.
– И с кем же обычно разговаривает Билли Риц?
– Лучше не знать этого, если хочешь спокойно жить в Миллхейвене.
– Неужели город настолько коррумпирован?
Гленрой покачал головой.
– Находясь посредине, Билли берется помочь и той, и другой стороне. Каждому нужен такой человек, как Билли. – Глен внимательно смотрел на меня, пытаясь понять, действительно ли я такой наивный, каким пытаюсь казаться. Потом он перевел взгляд на часы. – Вот что я вам скажу – если очень любопытно, у вас есть неплохая возможность взглянуть на этого человека. Примерно в это время Билли обычно переходит через улицу Вдов и делает кое какие дела в «Домашних обедах».
Глен встал и направился к окну. Я следовал за ним. Мы оба глядели с высоты девятого этажа на тротуар внизу. Тень отеля «Сент Элвин» заслоняла улицу Вдов. Карлик в крошечной бейсбольной кепочке зашел в бакалею в конце квартала, а крошечная женщина катила тележку размером с горошину в сторону Ливермор авеню.
– Такой человек, как Билли, должен быть пунктуальным, – сказал Брейкстоун. – И это поможет вам найти его.
Внизу подъехала полицейская машина и остановилась у красного кирпичного здания рядом с ломбардом. Один из полицейских в форме вылез из машины и направился в сторону бакалеи. Это был Сонни Беренджер. Дверь «Домашних обедов» вдруг распахнулась, оттуда вышел бочкообразный мужчина в серых брюках и белой рубашке, который встал, прислонившись к дверному косяку. Сонни прошел мимо толстяка, даже не взглянув на него.
– Это он? – спросил я Гленроя.
– Нет. Это парень по имени Фрэнки Уолдо. Оптовая торговля мясом из Айдахо. Его так и зовут – Мясник Айдахо. Еще два года назад Айдахо поставлял все мясо, которое использовали в отеле. |