– А что случилось? Он угрожал вам?

– Да, угрожал, – Белнап нахмурился. – Думаю, этот парень только что вернулся из Вьетнама и был способен абсолютно на все. Я уважаю наших солдат и считаю, что то, что мы сделали с этими мальчиками, – настоящий позор. Но тот парень – он был особенный.

– Что он сказал вам?

– Сказал, что я должен забыть, что видел его. А если я что нибудь кому нибудь расскажу о нем или его делах, он сожжет мой дом. И он не шутил. У него был вид человека, привыкшего сжигать дотла дома. – Фрэнк придвинулся ко мне поближе, и я ощутил запах его затхлого дыхания. – А потом он добавил, что я в безопасности, пока веду себя так, словно его не существует.

– О, – сказал я. – Понимаю.

– Так вам ясна ситуация?

– Он – тот человек, которого видит по ночам Ханна, – сказал я.

Фрэнк энергично закивал.

– Я пытаюсь убедить ее, что она все это придумала. А может, это и не он. Все таки того я видел в семьдесят третьем году. Но скажу вам одну вещь: если это он, уж не знаю, что он там делает, но только не плачет.

– Спасибо, что все таки рассказали мне о нем, – поблагодарил я.

Фрэнк с сомнением разглядывал меня, размышляя, не сделал ли он ошибку.

– Я подумал, что вы можете знать, кто это.

– Он был в форме, когда вы его видели?

– Конечно. У меня было такое ощущение, что он еще не успел обзавестись гражданской одеждой.

– А что у него была за форма?

– Куртка с латунными пуговицами, но все опознавательные знаки были оторваны.

Это ничего мне не давало.

– А потом о нем не было ни слуху, ни духу, пока Ханна не увидела его однажды ночью?

– Я надеялся, что он умер. Может быть, Ханна все таки видит кого то другого?

Я сказал, что не знаю, и Фрэнк медленно побрел обратно к своему дому. Он несколько раз оглянулся, по прежнему сомневаясь, правильно ли поступил.

15

Я сел в «понтиак» и поехал обратно по Ливермор авеню, затем свернул с шоссе в сторону Элм хилл и стал колесить по тихим улочкам в поисках Бейбери лейн. В Элм хилл предпочитали двухэтажные дома в колониальном стиле или подобия фермерских домиков с причудливо украшенными качелями на заднем дворе и металлическими табличками на столбиках у подъезда к дому – «Харрисоны, Бернарды, Рейнолдсы». Почти все почтовые ящики были здесь размером с мусорный бак и украшены изображениями летящих уток или плывущих рыб.

В центре Элм хилл я поставил машину на стоянку перед полукругом магазинчиков, располагавшихся в серых каменных домах. Если бы у меня была веревка, я мог бы привязать машину к специальному столбику, напоминавшему коновязь. Через улицу виднелся холм, на котором когда то росли вязы, давшие название местности. Теперь там стояла табличка с описанием истории этого места и были разбиты две дорожки, вдоль которых стояли каменные скамьи. Я купил в книжном магазинчике карту города и направился с ней к одной из скамеек. Бейбери лейн начиналась за торговым центром Таун холл, огибала пруд и петляла на протяжении полумили, пока не пересекала Плам Бэрроу уэй, начинавшуюся к северу от шоссе.

Вокруг Таун холл ютились крошечные деревянные домишки, пожалуй, самые старые в Элм хилл. Но когда Бейбери лейн свернула к пруду, снова появились двухэтажные белые и серые здания. Наконец передо мной появилась длинная дубовая аллея, которая явно была когда то границей владений фермера.