– Надо подождать, пока найдется тело, – сказал я.

– Его уже нашли – того парня в машине у аэропорта.

– Охранник обнаружил его, потому что из багажника сочилась кровь, – напомнил я. – Убийца засунул его в багажник еще живым.

– Значит, здесь был убит кто то другой?

Я кивнул.

– Что здесь, черт возьми, происходит?

– Не уверен, что по прежнему хочу это знать, – сказал я, поворачиваясь спиной к кровавому трону.

– Господи, они ведь могут вернуться! – воскликнул Джон. – Почему мы стоим тут как истуканы? – Он двинулся к лестнице, бросая на меня через плечо косые взгляды. – Что ты делаешь?

Я направился к куче бумаги и картона в углу подвала.

– Ты сумасшедший? Они же могут вернуться!

– У тебя ведь есть пистолет, не так ли? – казалось, что слова, вылетающие у меня изо рта, не имеют никакого отношения к тому, что я чувствую.

Рэнсом ошеломленно посмотрел на меня, дошел до лестницы и начал подниматься. Он долез до верха как раз в тот момент, когда я дошел до кучи бумажного мусора. Джон сел на край люка и поднял ноги. Я слышал, как шаги его удаляются в сторону кухни.

На полу под грудой картона и рваной бумаги виднелись отпечатки двух коробок. Крысы оставили почти нетронутым их содержимое.

Я стал пристально вглядываться в лежащую передо мной массу. То здесь, то там на бумаге виднелись обрывки какого то текста. Из задней части дома слышались нервные шаги Джона.

Я расправил один из бумажных листов, который был по сравнению с остальными более или менее целым. Подойдя к лестнице, я попытался разобрать почерк. У меня было почему то такое чувство, что все это очень важно для меня. Сначала я увидел цифры – 5,77, затем еще несколько – 5 10, 120, 26. Джейн Райт. Со слезами на глазах, храброй улыбкой... обтягивающие джинсы, ковбойские сапоги, черная безрукавка. Белый мусор... Нет ни детей, ни мужа – на этом страница кончалась.

Я сложил листок пополам и засунул его в карман рубашки. Испугавшись, что Джон действительно может уехать без меня, я быстро взобрался по лестнице.

Джон нервно ходил снаружи, позвякивая ключами от машины и сжимая правой рукой «кольт». Он бросил – почти швырнул – мне ключи.

– Ты хоть знаешь, как близок был... – сказал он за дверью, подбирая сломанный замок и ручку от домкрата. Джон хотел сказать, что я был близок к тому, чтобы остаться в одиночестве внутри пустого здания. В нескольких кварталах к востоку от нас бесновалась толпа. Джон продел дужку замка в металлические петли. Он был в панике, я же чувствовал себя до странности спокойно. Все, что должно случиться, все равно случится. Уже случилось. Конечно, все придет к своему логическому концу – плохому или хорошему, но это уже ни в малейшей степени не зависело ни от меня, ни от Джона Рэнсома.

Когда я забрался в машину, Джон рассеянно барабанил пальцами по приборной панели. Я вывел машину из за угла бара. Джон пытался смотреть одновременно в нескольких направлениях, словно за нами крались не меньше дюжины убийц с оружием наперевес.

– Ты сможешь выехать отсюда? – спросил Джон.

– Ты хочешь, чтобы я завез тебя домой? – спросил я.

– Что ты имеешь в виду?

– Я собираюсь в Элм хилл, чтобы разыскать все таки семейство Санчана.

Джон застонал с трагическим выражением лица.

– Но зачем тебе это?

Я сказал, что он прекрасно знает зачем.

– Нет, не знаю, – возразил Джон. – И считаю это пустой тратой времени.

– Я заброшу тебя на Эли плейс.

Джон без сил откинулся на спинку сиденья. Я повернул у светофора на Горацио стрит и поехал по мосту.