– Что это значит? Вы спрашиваете, не я ли отвез ее туда и забил до полусмерти?

– Честно говоря, мне никогда не приходила в голову такая мысль.

Дориан расслабился.

– Я не думаю также, что ее убили в отеле.

Теперь молодой человек нахмурился.

– Мне кажется, на нее напали в «мерседесе». И в машине наверняка осталось много крови.

– А что случилось с машиной?

– Полиция еще не нашла ее.

Дориан вернулся к дивану, присел и сделал глоток кофе.

– Как вы думаете, она была счастлива в браке?

Он резко поднял голову.

– Вы думаете, в этом заслуга ее мужа?

– Я просто спросил, была ли Эйприл, по вашему мнению, счастлива в браке.

Дориан довольно долго молчал, потягивая кофе и время от времени закидывая ногу на ногу. Затем он снова пробежал глазами по ряду висящих на стене картин.

– Думаю, с ее браком все было в порядке. Эйприл никогда не жаловалась на мужа.

– Но вы очень долго думали об этом.

– Ну, у меня было чувство, что если бы Эйприл не была так занята, она чувствовала бы себя одинокой, – Дориан прочистил горло. – Потому что муж ведь не разделял ее интересы, разве не так? Она о многом не могла с ним поговорить.

– И говорила об этом с вами.

– Да, конечно. Но я не мог поддержать разговор о ее бизнесе – как только Эйприл заговаривала о вложениях и платежах, я понимал в ее речи только предлоги. А работа очень много значила для Эйприл.

– Она ничего не говорила вам о переезде в Сан Франциско?

Дориан наклонил голову набок и сделал челюстями жевательное движение.

– Вы что то слышали об этом? – В глазах его появилось настороженное выражение. – Это было лишь отдаленной перспективой – не более того. Она, кажется, упомянула об этом всего один раз, когда мы гуляли вместе. – Он снова прочистил горло. – Вы тоже слышали об этом?

– Мне говорил об этом ее отец, но он тоже ни в чем не был уверен.

Лицо Байрона просветлело.

– Да, это вполне понятно. Ведь если бы Эйприл переехала куда нибудь, она должна была взять его с собой. Не для того, чтобы жить вместе, но чтобы по прежнему иметь возможность заботиться о нем. Мне кажется, он не очень хорош в последнее время.

– Вы сказали, что ходили с Эйприл гулять?

– Да, иногда.

– Вы ходили куда нибудь выпить? Или что нибудь в этом роде?

Дориан задумался.

– Когда мы еще разговаривали только о картинах, то позавтракали как то вместе несколько раз. Иногда ездили кататься на машине.

– И куда же вы ездили?

Дориан вдруг резко поднял руки и быстро оглянулся.

– Ничего, что я задаю все эти вопросы?

– Нет, но только на них бывает иногда трудно ответить. Мы ведь не каждый день катались на машине. Однажды поехали на мост, и Эйприл рассказала мне обо всем, что творилось в находящемся рядом баре на Уотер стрит.

– Вы никогда не пытались зайти туда?

Дориан покачал головой.

– В него нельзя зайти – он закрыт.

– Эйприл никогда не упоминала о человеке по имени Уильям Фрицманн?

Дориан покачал головой.

– Нет. А кто это?

– Возможно, это не важно.

Дориан вдруг улыбнулся.

– Я вспомнил одно место, куда мы ездили. Я даже не знал о его существовании, пока Эйприл не показала мне. Вы знаете Флори парк? Это недалеко от Истерн Шор драйв. Там есть каменная платформа, окруженная деревьями, которая нависает прямо над озером. Эйприл очень нравилось там.

– Алан водил меня туда, – сказал я, представив себе, как Эйприл с Дорианом бредут вдвоем к каменной площадке.

– Тогда вы все понимаете.